Анатолий Чубайс: У нас сейчас новый, смертельный враг

Закончилась целая эпоха в истории экономических реформ в России. Приватизация, финансовая стабилизация, выборы-96, реформа электроэнергетики. Это все — Чубайс. С его именем связаны знаковые этапы развития страны, но в то же время — и олигархический капитализм. Поэтому логичен вопрос, адресованный Чубайсу: «Анатолий Борисович, вы проиграли страну?» Вот что он ответил.

-- Страну не проиграли. Правда, и не выиграли — еще не выиграли.

Всем — и мне — видно, что именно не получилось. Один мой знакомый говорит, что не за тем он стоял у Белого дома в августе девяносто первого. Но реальная жизнь никогда не совпадает с мечтой. И оценивать и ситуацию, и пройденный путь надо не по тому, близки ли мы к идеалу, о котором мечтали, — далеки! — а по тому, движемся ли мы в правильную сторону и с какой скоростью.

Как все начиналось

Все началось примерно двадцать лет назад. Сегодняшняя страна лучше той, которая была тогда, условно — в 1988-м? Лучше! Ближе к той, какой мы хотим ее видеть? Ближе!

Двадцать лет назад за прочитанную книжку можно было сесть, а частнопредпринимательская деятельность была уголовным преступлением и каралась по статье такой-то сроком таким-то. Все это вместе называлось, кажется, «развитой социализм». Сейчас хорошо? Нет, плохо. Но лучше. А значит, мы выигрываем, хоть и медленнее, чем хотелось бы.

Кстати, если сделать еще шаг назад на следующие двадцать лет, то окажется, что в 1988-м страна была ближе к нашим ценностям, чем в 1968-м. А в 68-м ближе, чем в 48-м. Мы давно побеждаем, и временные отступления, пусть даже и очень неприятные, этого факта не отменяют.

Неудачи и враги

Ну а если говорить о неудачах, о том, что не получилось, то мы там, где мы есть, и из-за собственных ошибок, которых, конечно, было более чем достаточно, и из-за объективных причин.

Во-первых, по мере продвижения вперед мы сталкиваемся с новыми, не известными ранее врагами. Мы боролись с коммунизмом и, уверен, победили. Ни идеология, ни практика коммунизма не вернутся никогда.

Опереточный Зюганов может еще дурить голову старикам и собирать голоса протеста, но коммунизма в стране больше не будет. И последний гвоздь в крышку его гроба действительно вбил Ельцин.

Собственно, исторический смысл 1990-х и состоял в построении экономических и государственных основ новой России в смертельной схватке с коммунизмом. Этого врага мы победили — пройдя, как известно, на волоске от гражданской войны, но все же удержав страну от нее.

Но сейчас перед нами другой враг: национализм, фашизм. И не иностранный в виде гитлеровских армий, а свой, отечественный. Раньше он, конечно, тоже был — и других не любили, и себя считали выше всех. Но только сейчас, после поражения коммунизма, национализм стал реальной опасностью для страны.

Многим сегодня кажется, что наши фашисты — это просто сборище хулиганов, способных на отдельные, пусть даже кровавые безобразия, но не имеющие никаких шансов захватить страну. Я с этим не согласен.

Для нашей многонациональной страны именно этот враг смертелен, и на ближайшие десятилетия нет более опасного, чем он, ни внутри, ни вовне. К драке с ним мы оказались не готовы. Националисты технологично воспользовались нашими победами – свободой, возможностью привлечения ресурсов – и нашими поражениями.

Да, власть их использует и с ними заигрывает, но корень проблемы гораздо глубже. У них колоссальный электоральный потенциал, но ни мы сами, ни интеллигенция, ни элита в целом оказались до сих пор не способны противопоставить ему что бы то ни было сопоставимое по простоте и привлекательности.

Отсюда – «гибкие» действия власти, которая сначала содействует созданию партии «Родина», а потом отворачивает ей голову и приделывает другую. Тот факт, что сейчас эту голову достали, слегка помыли, причесали и отправили в Брюссель, — всего лишь очередной маневр власти, подтверждающий, что история этой войны еще только начинается.

Коммунизм рухнул тогда, когда он не только исчерпал экономический ресурс, но и когда от него отвернулись практически все умные и активные люди, когда он стал смешным и отвратительным. С национализмом будет то же самое, но на это понадобится время и сознательные усилия, такие же, как и в борьбе с коммунизмом. Проиграть здесь — означает развалить Россию в прямом смысле слова.

Вторая объективная причина нынешнего отступления — усталость и разочарование людей. Революция, даже мирная, какой была наша революция конца восьмидесятых — начала девяностых, — очень тяжелое время.

Это время надежд, но и время крушений. Ломается жизнь миллионов, они вынуждены приспосабливаться к новым условиям. Только потом, да и не они сами, а их дети поймут, что эти условия значительно гуманнее, лучше, чем те, в которых они жили раньше.

После всех великих революций — во Франции, в Китае, в Мексике — был откат, похожий на наш. Люди просто требуют спокойствия, стабильности, пусть даже и кажущейся. Прежняя жизнь начинает вызывать ностальгию. Так было везде, так сегодня у нас. Но это везде прошло, а значит, пройдет и у нас.

«Но пораженья от победы...»

Нам говорят о поражении. Но это же ложь. Многое из того, что мы требовали двадцать лет назад: рынок, частная собственность, открытые границы — не просто реализовано, но принято всем обществом как естественное состояние. Только клоуны вроде полузабытого Анпилова могут требовать все обратно национализировать и сажать в тюрьму спекулянтов.

Более того, даже то, в чем мы пока не победили, сегодня совсем не такое, как раньше. Нам, конечно, далеко до демократии, но даже самые искренние борцы за третий срок президента не выступали за пожизненное президентство, они хотят сами выбирать его каждые четыре года. И идея отмены выборов никогда не получала сколько-нибудь значимой поддержки населения.

Более того, на большинстве этапов новейшей истории России либеральная идеология была по факту доминирующей. Именно либералы, несмотря на огромное сопротивление, во многом определяли действия исполнительной власти. Во всяком случае, всеми успехами последних лет — ведь не сводятся же двухтысячные годы к одному только зажиму демократии и свободы — страна обязана именно таким действиям.

Да, очень многое плохо. Смотреть телевизор часто просто омерзительно, а еще омерзительнее понимать, что это не только телевизор, но и значительная часть реальности. Но у нас построен и никуда уже не денется экономический рынок, институт частной собственности, у нас сохранились индивидуальные свободы, формируется настоящий средний класс. То, чего мы достигли, то, что в плюс — необратимо и достигнуто, не забывайте об этом, без гражданской войны. То, где мы отступили, то, что в минус — не необратимо, временно.

Знаете, я представил, что свой вопрос — проиграли ли мы страну? — вы задаете нам с Гайдаром в ноябре 1991 года. И по секрету сообщаете, что у страны к 2008 году позади 10 лет экономического роста, 7-е место в мире по ВВП, председатель Центрального банка Сергей Игнатьев, министр финансов Алексей Кудрин, министр экономики — ученица Ясина и Уринсона Эльвира Набиуллина, премьер-министр — бывший помощник Собчака Владимир Путин, а президент — молодой юрист из Санкт-Петербурга (тоже из команды Собчака)... Думаю, мы бы оба просто зарыдали!

Мы не зря стояли у Белого дома и Ленсовета в августе 1991-го. Мы не зря потратили эти годы. И мы не проиграли страну.