НАТО, Украина и Бухарестский саммит: в дебрях нелинейного треугольник

С началом 2008 года развитие событий в Украине явно пошло в ускоренном ритме. Обнажились основные политические проблемы, которые станут предметом дискуссии в парламенте и обществе.

Названы главные внешнеполитические задачи, поставлены цели, обозначены ориентиры. И, тем не менее, во всем происходящем присутствует явное ощущение недосказанности.

Министр иностранных дел Владимир Огрызко в серии газетных интервью высказал намерение обеспечить присоединение Украины к 'Плану действий' относительно членства в НАТО (ПДЧ), сопроводив этот тезис намерениями обеспечить 'системность внешней политики' Украины и перестроить украинско-российские отношения 'на принципах взаимного доверия и уважения'.

По всем признакам, именно задача присоединения Украины к ПДЧ является главным из утвержденных мероприятий власти в сфере внешней политики. По словам г-на Огрызко, если 'все три ветви власти однозначно выскажутся 'за', получение приглашения станет возможным и во время апрельского саммита в Бухаресте' (интервью газете 'День', 28 декабря 2007 г.).

Тактика власти

Особенность нынешней политической линии официального Киева заключается в поиске паллиативных решений, которые могли бы формально продемонстрировать 'позитивную динамику' в плане сближения Украины с Западом в рамках 'развития процессов европейской и евроатлантической интеграции'. При этом, поскольку ни к каким радикальным решениями и сдвигам ни украинское общество, ни украинская экономика не готовы, вся процедура сводится к попытке показать определенный 'прогресс в отношениях'. Иными словами, сделать 'важный шаг' в форме перехода от 'Интенсифицированного диалога' с НАТО к выполнению 'Плана действий' относительно членства.

Судя по всему, эта тактика была разработана еще при министре иностранных дел Арсении Яценюке. По его словам, чтобы избежать недоразумений и нейтрализовать недоверие со стороны функционеров НАТО, документ о присоединении Украины к 'Плану действий' относительно членства в Североатлантическом альянсе должен быть поддержан тремя подписями - президента, премьера и председателя парламента. В таком случае на саммит НАТО в Бухаресте (2-4 апреля 2008 г.) украинская делегация поедет с консолидированной позицией', что убедит Запад в неизменности и принципиальности украинского выбора. Тройная подпись необходима для того, чтобы убедить партнеров по НАТО, что правительство не попытается 'отыграть назад', как это сделал Виктор Янукович в сентябре 2006 г. Тем более, что после его демарша и штаб-квартира НАТО, и украинские политики в принципе сошлись на мнении, что для вступления Украины в НАТО потребуется проведение общенационального референдума.

С учетом этих обстоятельств планы и действия власти сопровождаются весьма специфической мотивацией. Признается, что ПДЧ еще не означает вступления в НАТО, и что путь между ПДЧ и вступлением в альянс может быть весьма долгим. Предположительно - до тех пор, пока не выстроится более понятная конфигурация отношений между США, ЕС, Россией и Китаем (что может продолжаться еще довольно долго), или пока цены на газ для Украины не достигнут среднеевропейского уровня.

В то же время МИД Украины продолжает придерживаться известной 'трансформационной' риторики о том, что патронаж НАТО нужен Украине для того, чтобы процессы внутреннего реформирования не забуксовали. Приглашение Украины к ПДЧ рассматривается как новое подтверждение международного авторитета, признания, демократического характера и серьезности намерений украинской власти в отношении 'реформирования государства в соответствии с высшими стандартами'. Выстраиваемая система 'Планов действий', включая целевые ежегодные планы Украина-НАТО, по содержанию 'максимально приближенные' к ПДЧ, или трехлетний План действий Украина - ЕС, подразумевающий в ряде случаев идентичные цели, также, как и обязательства Украины а рамках Совета Европы создают внешний 'оценочный' контур, позволяющий 'измерять' продвижение страны к поставленным целям и стандартам.

Однако планы сотрудничества с НАТО имеют две важных особенности. Первая заключается в практической заинтересованности НАТО в первую очередь в реализации военных целей, включая реформирование вооруженных сил и использование военной инфраструктуры. Вторая особенность отражает игнорирование украинскими властными структурами большинства невоенных целей и задач, которые включаются во всевозможные планы действий для обеспечения их имиджевой привлекательности.

Поэтому дискуссия о перспективах членства Украины в НАТО ведется как бы в виртуальной плоскости, обходя стороной большинство проблем, действительно важных с точки зрения безопасности и стратегической перспективы.

Повестка дня Бухарестского саммита и прагматичный Схеффер

Предположительно, в повестку дня саммита НАТО в Бухаресте будут включены вопросы возможного расширения, угрозы и вызовы, стоящие перед альянсом, такие как защита кибернетических систем и энергобезопасность, операции НАТО в Афганистане и Косово. Поскольку все остальные проблемы можно считать экстенсивными, проблема Косово явно будет доминировать в полемике, определяя трактовку других проблем, включая действия НАТО в зоне Причерноморья. Весьма вероятно, что кандидатом в члены НАТО станет Хорватия, которая уже провела соответствующие переговоры и одновременно является кандидатом в члены ЕС.

Готовящееся провозглашение независимости Косово действительно может вызвать цепную реакцию. И поскольку США и ЕС пока не готовы идти на открытое противостояние с Россией, символический и ничего не меняющий по существу шаг в форме присоединения к ПДЧ Украины и Грузии может быть отложен со ссылкой не недостаточное реформирование военной организации и армий этих стран.

Заявления Генерального секретаря НАТО Я. де Хооп Схеффера по этому поводу носят уклончивый характер. Он отмечает целесообразность использовать в полной мере формат 'Интенсифицированного диалога' НАТО с Украиной и Грузией и говорит о необходимости в ближайшее время прозондировать позицию новых правительств этих стран.

Что касается Грузии, проведенный 5 января 2008 г. референдум о членстве в НАТО действительно создает повод для постановки вопроса о вступлении, но во многих европейских столицах такой шаг считают преждевременным и рискованным. В отношении Украины, проблема НАТО состоит не только в позиции украинского премьера Ю.Тимошенко, которой крайне не хочется, имея нестабильное большинство в парламенте участвовать в кампании, не имеющей поддержки статистического большинства населения. Тем более, что членство Украины в НАТО в условиях пребывания на территории Украины базы российского Черноморского Флота представить себе крайне сложно.

Очевидно, что позиция стран-членов НАТО по вопросам дальнейшего расширения альянса будет постоянно упираться в такие проблемы, как характер отношений с Россией, урегулирование конфликтов в Грузии и Молдове и нейтрализация новых угроз безопасности стран-членов, что требует более широких форм сотрудничества. Смысл сдержанности ряда европейских государств состоит в опасениях, что приглашение в НАТО Грузии не только обострит отношения стран НАТО с Россией, но и спровоцирует обострение ситуации в Абхазии и Южной Осетии, требующее военного вмешательства.

Как отмечают западные эксперты, конфликт в Абхазии вряд ли может быть урегулирован прежде, чем будет решен вопрос о вступлении Грузии в НАТО. Поэтому, в обозримом будущем, скорее всего, не произойдет ни того, ни другого. С этой точки зрения, учитывая специфику региона, вопрос о приеме Грузии в НАТО вряд ли будет решен до тех пор, пока НАТО не примет Украину.

Изменение международных тенденций крайне жестко ставит вопрос о приспособлении стран и народов к условиям глобальной конкуренции, которые не признают таких милых сердцу украинских политиков сантиментов, как притчи о счастливом и благополучном будущем в единой семье европейских народов. Кто, спрашивается, мешал украинском правительствам и парламенту принять оговоренные Планом действий Украина - НАТО на 2007 год Налоговый кодекс, изменить бюджетный процесс в форме более серьезного контроля за использованием средств, реформировать налоговую систему, или выполнить закон 'О государственном реестре избирателей', без которого честные выборы в принципе трудно себе представить.

Вполне очевидно, что, решая проблемы безопасности и моделируя ситуацию на перспективу, страны НАТО исходят из баланса собственных прагматических интересов. В этом смысле расчет на то, что повышение статуса отношений Украины с НАТО 'вытянет' страну на более высокий уровень европейской интеграции - скорее всего очередная иллюзия, точно также, как и упования на статус Украины как регионального лидера. Пора, наконец, понять, что состояние и качество развития страны не могут определяться лишь надеждами или декларациями. Любое серьезное направление государственной политики должно основываться на реальных интересах и расчетах, целенаправленных усилиях и трезвой оценке возможностей, будь то внутренние реформы, сотрудничество с НАТО, отношения с ЕС и Россией.