Светлана Алексиевич: «Не хочу сидеть на баррикаде и описывать мишень»

Писательница Светлана Алексиевич считает, что «испытание лагерями мы выдержали лучше, чем испытание долларом», а «власть - это какая-то сугубо мужская радость». Говорит, что «раньше наше общество делилось на тех, кто читал, и тех, кто не читал Солженицына, на тех, кто сидел и кто не сидел. А сегодня идет разделение на тех, кто может купить, и на тех, кто не может». Ей кажется, что «ситуация в Беларуси может резко измениться, как в случае с больным человеком: он или внезапно умирает, или вдруг выздоравливает».

В последние годы Светлана Алексиевич живет за границей, но приезжает в Беларусь с радостью и интересом: «Лет двадцать назад, когда мы ждали перемен, мы же не несли плакаты «Вся нефть - Абрамовичу» и «Вся власть - Лукашенко». У нас были другие представления о будущем. Казалось, что все дело в кремлевской стене и в коммунизме. Но все дело в человеке, в каждом из нас, в нашей ментальности и истории. Приехав домой, я с удивлением обнаружила, что в Беларуси теперь есть не только «новые богатые», но и «новые бедные». Люди считают себя бедными, если у них старая машина, если они не могут поехать в Турцию и поэтому отдыхают в Крыму. И это ведь не бедность, когда людям нечего есть, это совершенно новая бедность».

О ДЕРЕВНЕ И БИЗНЕСЕ

«Все лето я прожила в загородном домике, в обычной хиреющей белорусской деревне, - рассказывает Алексиевич. - Люди в деревне совсем не говорят о том, о чем могли бы говорить в других странах. О том, что у нас попрана культура, что нет языка, что живем в подлое время, что справедливость у нас полубандитская, по принципу «Ты меня любишь, я тебе даю». Люди в белорусской деревне говорят совсем о другом: о том, купил сын машину или нет, что дети сделали ремонт, что у кого-то какой-то маленький бизнес. Я одной женщине говорю: «Зачем вы так вкалываете, если у вас сын какой-то бизнесмен?» Она отвечает: «А у него сегодня это есть, а завтра - нет, уже в тюрьме». Люди приучены к тому, что в любой момент у них все могут забрать. Мы переживаем очень вульгарный период, когда главное - наесться. Такое чувство, что люди выскочили из тюрьмы, пытаются все восполнить, но у всех ощущение, что скоро и это кончится. Поэтому и держатся за Лукашенко, продлившего социализм людям, которые не готовы жить в таких жестких условиях, как на Западе. Даже для меня западная жизнь оказалась во многом неожиданной, и я вижу, что к такой жизни люди с советским сознанием просто не готовы.

Я была на одном заводике в России, который выкупил иностранец и предложил своим работникам зарплату в $300 - фантастические деньги для деревни! Некоторые выдерживали по полгода, а потом говорили: «Нафиг мне твои гроши, чтоб я так вкалывал!» И шли работать трактористами и пьянствовать. Так и в Беларуси: Лукашенко - это то, что называется коллективным бессознательным. Его действительно поддерживает половина нашего населения. Нашему постаревшему обществу дали уверенность в том, что ничего кардинально меняться не будет».

О ШАНСАХ И ЭЛИТЕ

Алексиевич считает, что «у нас трудно быть честным интеллектуалом: как только ты честный, тебя считают конформистом. Я помню наш спор с Быковым перед вторыми президентскими выборами по поводу социсследований. Манаев (белорусский социолог. - К.Ж.)сказал, что у оппозиционных сил нет никаких шансов, а у Лукашенко - много. И все, даже Быков, стали клеймить Манаева позором. Быков делился со мной: «Зачем же предсказывать победу Лукашенко, это ведь ему на руку?!» А я считаю, что человек сделал то, что должен был сделать честный социолог: сказал правду. И сейчас тоже никто не хочет знать правду. Но это надо признать: да, такой у нас народ - не хочет знать языка, но хочет наесться. Это такое промежуточное состояние нации, с этим надо смириться».

«Помните, у Толстого, сон Болконского? Он решает, жить или не жить. Он мог бы жить, но выбирает не жить. Похожее состояние я наблюдаю у нашей тяжело больной нации: могла бы жить, но хочет не жить. Она не только запоздала во времени, но и оказалась безликой. Где учителя, инженеры, писатели? Я не слышу ничьих голосов. Писал что-то Быков, старый и больной. Что-то пытался сказать Адамович. А сейчас нет ощущения поколения. Куда подевалась элита общества? Почему исчезло чувство чести, достоинства? Лечу я в самолете с известным белорусским политиком. Вроде бы нормальный мужик. И вдруг он понимает, что общается с оппозиционно настроенным к власти человеком, и меняется в лице, оглядывается вокруг, готов выскочить за борт самолета. Просто на каком-то этапе в стране восторжествовала крестьянская культура, да еще и в атмосфере страха».

О ЛУКАШЕНКО И ШУШКЕВИЧЕ

Алексиевич не раз признавалась, что не любит говорить о белорусском президенте, но раз за разом все равно касается этой темы: «Лукашенко - очень сильный интуитивный политик. На Западе таких политиков называют политическими животными, потому что они чувствуют больше, чем могут сказать. За последние тринадцать лет Лукашенко вырос как политик гораздо больше, чем вся наша оппозиция. И здесь есть о чем подумать. А когда Шушкевича выдвигают на соискание Нобелевской премии, мне это не совсем понятно. Я не против, но за что? За то, что у нас сейчас у власти Лукашенко? За то, что мы все молчим? Как нация мы просто не заслужили Нобеля: мы раздавлены, мы не в силах что-то изменить».

«Есть белорусы, как романтики - верят в революции, думают, что вот-вот сахар подорожает, и тогда что-то в стране изменится. Так не бывает. Я уважаю людей, которые выходят на площадь и отстаивают свои идеи. Но я была бы не честна перед собой, если бы не признала, что в этом мало пользы. Да, эта горстка людей спасает честь нации, но они никогда не сделают революцию, потому что народ не на площади, народ в строительных магазинах и в турфирмах. Народ на участках картошку окучивает! Я помню, как Пазьняк призывал белорусов уходить в леса, партизанить и пускать под откос поезда в знак протеста по поводу объединения с Россией. А у меня в России на радио «Свобода» тогда по этому поводу спросили: «Что делают сейчас белорусы?» А я говорю: копают картошку и закручивают банки, а революция - только в голове у Пазьняка. Именно так наша нация сохраняется. Мне как писателю неинтересно, будет революция или нет. Я не хочу сидеть на баррикаде и описывать мишень. Человек - существо цветное, многогранное. В Беларуси много более интересного, чем фигура Лукашенко и революционные настроения».

ТОП-ТЕСТ

На прошлой неделе Светлана Алексиевич потратила «около $200».

Главной покупкой стала «деревянная кухня для загородного дома».

Впечатлил «первый поход двухлетней внучки в детский сад».

Удивило, «как все-таки трудно любить близких».

Разочаровала «сама себя неправильным пониманием любви».

Верит, что «не потеряет любопытства к жизни».

Она не смогла бы прожить «без друзей, работы и денег».

ПРОГНОЗЫ СВЕТЛАНЫ АЛЕКСИЕВИЧ

Сборная Беларуси по футболу обыграет сборную Словении. Государство станет уделять белорусской культуре внимания не меньше, чем спорту, когда руководить страной будет интеллектуал. Следующий президент появится в стране не позже 2011г. В Беларуси никогда не будут говорить только по-белорусски. Экономический кризис случится весной следующего года. Членом ЕС наша страна станет не раньше чем через пятнадцать лет. Через двадцать лет население Беларуси будет больше 10 млн.