В какой порт плывет украинский корабль?

Виктор Ющенко удовлетворен фактом достижения соглашенияи теперь делает ставку на будущее: выборы, сближение Украины с Европой.На днях он дал эксклюзивное интервью Corriere Della Sera.
 
— Самое плохое действительно закончилось?
— Сейчас можно говорить, что политический кризис завершился. После долгих и трудных консультаций было найдено компромиссное решение. Этим соглашением Украина подтвердила, что живет в условиях зрелой демократии.
— А функционирует ли конституция?
— Кризис продемонстрировал, что ее необходимо менять. Конституционный суд, избирательная комиссия, прокуратура: возник очень серьезный вопрос, связанный с тем, как осуществляется руководство этими органами.
— По словам вашего соперника Януковича, причиной кризиса стали ваши указы о роспуске парламента, которые он счел неконституционными.
— У нас очень молодая демократия, и, как маленькое деревце, ее следует защищать и оберегать. Это моя основная задача. В парламенте сложилась ненормальная обстановка с половиной депутатов, которые по три месяца не присутствовали на заседаниях. И на основании всего этого в действительности была предпринята попытка добиться квалифицированного большинства неконституционными методами. Это было одно из самых грубых нарушений конституции.
— Какова суть спора?
— Все просто: законность. Большинство парламента формируется исключительно на базе коалиции. Но не путем индивидуального участия депутатов. Все это началось, когда большинство при помощи политической коррупции стало “покупать” на индивидуальной основе депутатов оппозиции.
— В Италии также есть депутаты, поменявшие коалицию. Но парламент по этой причине не распускался.
— Я тоже не хотел этого и даже выдвинул предложение о политическом урегулировании. Но это предложение не было принято. И мне не оставалось ничего другого.
— Как раcпалась “оранжевая” коалиция, с которой в 2004 году связывалось столько надежд?
— Многие проблемы возникли по причине расхождения позиций лидеров разных партий. На кону были частные, эгоистические интересы.
— Господин президент, говорите, пожалуйста, точнее.
— Я бы сказал, что личные вопросы взяли верх над политикой. Безмерные амбиции. Завышенные оценки.
— И сегодня вы объединились лишь потому, что враг у ворот? Союз с Юлией Тимошенко носит исключительно тактический характер?
— Нет, я всегда боролся и буду бороться за единство демократических кругов. Думаю, что урок чему-то послужит. Отношения между партиями стали более честными, больше говорится о национальных приоритетах, стало меньше эгоизма, меньше непримиримых позиций.
— В 2004 году Запад был очень близок к Украине. Но потом западные страны предпринимали какие-то конкретные шаги?
— И да, и нет. Отношения с Европой и Соединенными Штатами активизировались. Подписанные соглашения, признание статуса рыночной экономики, мы близки к созданию зоны свободной торговли.
— Но вы сами удовлетворены?
— Если говорить честно, то не совсем. Я верю, что европейские лидеры и европейские институты должны были более адекватным образом реагировать на процессы, имевшие место в Украине, начиная с вопроса о возрождении демократии. Вероятно, мы ожидали более активного двустороннего и многостороннего диалога.
— А сегодня?
— Нам требуется конкретный прогресс, прежде всего в сфере стратегического сотрудничества в различных секторах, в первую очередь в энергетической сфере. Наша система должна быть составной частью европейской системы.
— В противовес тому, чего хочет Россия?
— Ни одна европейская страна не в состоянии в одиночку эффективно проводить энергетическую политику, и Украина не является исключением.
— Когда истечет срок действия нынешнего соглашения на поставки газа, возникнет новый кризис?
— Кризиса можно избежать одним способом — осуществив переход к рыночным механизмам. Стоимость транзита российского газа по украинской территории была в три раза ниже рыночной стоимости.
— Иными словами, вы говорите: европейские тарифы на газ, но и европейские тарифы на транзит метана, поставляемого в Европу?
— Вы правильно поняли. Европейские тарифы в обоих случаях.
— В России все еще есть силы, которые могут использовать газ для оказания политического давления на Украину?
— Мне кажется, есть. Я не говорю о высших кругах, но кое-кто хотел бы видеть в поставках газа не только экономические вопросы. Однако я уверен, что это противоречит как украинским, так и российским интересам. Мы подробно обсуждали эту тему с президентом Путиным.
— В 2004 году Проди, который в то время был председателем Европейской комиссии, сказал, что не видит в ближайшем будущем Украину в Европейском Союзе. Что вы теперь думаете по этому вопросу?
— Время меняет людей и их мнение. Никто не ставит вопрос о нашем вступлении в ЕС со дня на день. Однако мы хотим, чтобы Европа каким-то образом рассмотрела вопрос о европейской перспективе Украины. Нам нужен порт, в который нам следует направлять наш корабль.