Гражданское общество в Беларуси.

Это публикация открывает серию статей, посвященных разностороннему рассмотрению белорусского гражданского общества, да и всего общества в целом, а также выявлению его общих проблем и перспектив. Целью данных публикаций не будет являться разноплановая критика белорусского гражданского общества, а также какое-либо качественное сравнение или употребление условных наклонений «было бы» и «если бы». Хотя в отдельных моментах мы коснемся и этого, но не в глобальном масштабе. Постараемся все же сконцентрироваться на объективном выявлении причинно-следственных связей при рассмотрении проблематики и найти более-менее научное обоснование, согласованное с культурно-историческим развитием белорусского этноса, тем кризисным моментам, которые стоят на шатком пути формирования белорусской модели общественного контроля в государстве. В некоторых примерах мы будем опираться на научные исследования, статистику и исторические факты. В других же случаях будем использовать более жизненные примеры, так сказать, повседневно-бытовые.

В ходе непродолжительных наблюдений (включая эмпирических) и бесед с экспертами было выявлено несколько основных проблемных положений, каждое из которых мы разберем в отдельных публикациях. Некоторые читатели при желании смогут оспорить или добавить какие-либо отдельные пункты в своих вопросах и комментариях. Итак, перейдём к конкретным пунктам и тезисам, присущим белорусскому гражданскому обществу :

1. Неорганизованность, или неумение действовать централизованно. (Об этом мы будем рассуждать в данной статье)

2. Формальное выполнение своих функций и незамотивированность

3. Полное отсутствие профессионалов и специально обученных кадров в структуре

4. Проблема «замкнутого круга». Отсутствие новых групп в структуре.

5. Абсолютная незаинтересованность рядовых граждан.

Все пункты бесспорно взаимосвязаны и нераздельны в своей внутренней сущности друг от друга. Как уже упоминалось выше, мы постараемся избежать всякого рода субъективизмы, а будем говорить о вещах, имеющих место быть.

Но все по порядку. Итак, пункт 1. – Неорганизованность и неумение действовать централизованно.

Свойственность первоначальной неорганизованности и отсутствие навыков координировать какие-либо групповые действия присущи не только сугубо белорусскому обществу. Высокой степенью групповой организованности не могут похвастаться и многие наши близкие и дальние соседи: россияне, украинцы, поляки, чехи (характерно, что все представители славянских этносов) и т.д. Чтобы разобраться в первопричинах, немного покопаемся в истории. Как известно, для формирования отдельного этноса необходимо ни много, ни мало около 500 лет. Т.е. речь идет о формировании большой людской общности с особым менталитетом, обычаями, нравами и психологией и с тем, что мы сегодня называем политической культурой. Это, конечно, в законченном варианте. В процессе развития этнос перенимает какие-то другие характерные черты, которые формируются под влиянием внешних и внутренних факторов: войны, научные открытия и изобретения, революции, т.е. те факторы, которые ломают цикл традиционного и эволюционного развития какого-либо этноса.
Белорусы как этнос сформировались по различным оценкам в 16-17 веках нашей эры. Есть разные цифры, конечно, но мы будем отталкиваться от этих, как нам кажется, более объективных. И уже буквально через 2 столетия , в конце 18 века, после присоединения белорусских территорий с населением к Российской империи, у всех жителей этих самых территорий происходит мощное изменение социально-политических традиций и представлений на уровне их ментального восприятия. Координально меняется все информационное поле и культурно-языковое пространство. И уже в последующие 200 лет, а это почти половина 500, белорусское население будет находиться под политическим и культурным влияниям двух государственных образований - Российской Империи и СССР, с такими доминирующими чертами политической культуры, как: сильная централизованная власть, монолитный бюрократический аппарат или «номенклатура», хорошо налаженная система государственной пропаганды, фактическая наявность крепостного строя и барщины в обоих случаях .

Всё это еще усугублялось отсутствием института частной собственности у населения. Хочется напомнить, что именно наличие частной собственности и частного капитала стали одним из основных факторов самоорганизации гражданского общества в США и Европе. Именно наличие частной собственности у населения повлекло за собой формирование на Западе общественных институтов ее защиты от государства и силовых структур. Плюс наличие частной собственности всегда требует от ее владельца повышенной организованности, внимания и предприимчивости. Надо всегда смотреть, чтобы не украли; заботиться об том, чтобы не отобрали; смотреть, как из собственности и капитала получить прибыль. К тому же частники были заинтересованы в создании объединенных групп и организации коллективных действий, направленных на защиту своих интересов. Эти скорее психологические факторы повлияли на создание соответствующих законодательных норм и структуру госаппарата.

В нашем же примере отсутствие частной собственности, или прототипов ее, понизило уровень самодисциплины у населения и не вызвало необходимости объединения в «группы по интересам» внутри государства. Собственность была прерогативой государства. Это создавало сначала определенную атмосферу зависимости человека от государства, в последствие привело к рефлексорному иждивенчеству: создавался миф о государстве-отце, который за послушание и покормит и оденет. В конечном итоге получалось, что все решал барин или компартия. Не было необходимости стремиться, крутиться, повышать свой профессиональный уровень, ибо человек уже работал не на свои интересы, а на интересы мифического государства-отца. Большая часть заработанного уходило ему. На ментальном уровне формировался вопрос: « А зачем работать много, если все равно все заберут, но покормят в любом случае?». Т.е. возникла незаинтерисованность в результатах труда. Она продолжается и до сих пор, ибо количественные старания не приносят очевидных дивидендов. В последние годы существования СССР это привело к феномену «деструктивного саботажа» ( это когда рабочий на заводе абсолютно неосознанно не докручивал гайки, ибо зарплата его от этого существенно не менялась), который существенно повлиял на экономические причины развала Союза. В некоторой степени мы можем теперь убедиться, как это повлияло на становление гражданского общества не только в Беларуси, но и у ее соседей.

За долгие годы своего нахождения в границах Российской империи и СССР представители коренного белорусского населения фактически никогда не допускались к управлению на своей территории. Т.е. в среде власти отсутствовала национальная политическая элита, способная организовать преемственность поколений и создание политической традиции, а также отстоять национальные интересы. С годами это сформировало у белорусского населения чувство политического отторжения. Опыт организации какого-либо рода сопротивления постепенно стирался. Любые попытки этому противостоять жестоко подавлялись, что вызывало страх у широких слоев населения , а соответственно и нежелание проявлять политическую активность.

Сейчас попробуем немного перейти к нашим сегодняшним белорусским реалиям и определить, насколько далеко мы ушли от тех факторов, которые коренным образом не способствовали формированию системы общественного контроля государства в нашей стране. Из всего выше написанного мы можем вывести несколько тезисов, которые, как нам кажется, являются фундаментальными причинами низкого уровня организации гражданского общества в Беларуси. Итак,

1) Низкий процент частного сектора в экономике. Т.е. отсутствие большой независящей от государства социальной группы с весомым капиталом и собственностью, способной на серьезную защиту своих интересов, а главное имущества, на политическом и законодательном уровнях.

2) Неразбитый миф государства-отца, а также продолжающийся «деструктивный саботаж». Работаем меньше, получаем больше – зачем куда-то лезть?

3) Отсутствие политической элиты, осуществляющей национально ориентированную внешнюю и внутреннею политику.

4) Наличие репрессивного аппарата и страх перед расправой за социальную и политическую активность. Очень четко отпечаталось на сознании большинства белорусских людей еще со времен СССР. Обжегшись на молоке – дуем на воду.

В следующей статье мы постараемся выявить причины формального выполнения своих функций и незамотивированности у той части населения, которая должна играть роль генератора формирования гражданского общества в Беларуси.