Приручить Михеру

Даже если вам запрещают петь, помните, что вы имеете на это право.

Который день небо посылало на землю дожди, и те потихоньку смывали с неё привычные очертания стабильности. Земля изменялась, а с ней изменялись люди, их характеры грубели, всё яснее становились особенности каждого человека, каждого народа, всё больше он хотел показать их другим. И каждый полагал, что именно он прав, а все остальные заблуждаются, и никак не мог понять: почему его мыслям и идеям не доверяют? Почему истины, открытые две тысячи лет назад, более актуальны, чем те, которые он понял недавно.

 Мир менялся.
В окне появился силуэт явно не молодого человека, так как волосы на его голове потихоньку становились серыми. Он видел две глыбы бетонных льдин, и волны грязи между ними, - всё, что открывалось из его смотрового пункта. Зелень только стала появляться, и её катастрофический недостаток не мог не то, что успокоить - скрасить эту злую серость. Остальной мир был спрятан от него бетоном и металлом, оттенён полупрозрачной субстанцией, его словно и не существовало вовсе. Но если закрыть глаза и представить зелёные джунгли с яркими цветами и красочными птицами, то можно даже услышать журчание ручья и пение влюблённого попугая. Всю гармонию разрушала другая иллюзия - туда ворвётся человек и предложит природе, её многовековой гармонии свои порядки. Мир изменится ещё сильнее.
Впрочем, на некоторых личностях это нисколько не сказывалось. Этот индивид уже долгое время был одинок, но ему нравилось одиночество. Он всю жизнь боялся взять на себя ответственность хоть за что-то: за серьёзную учёбу или более сложную работу, не говоря уже о семье. За свою жизнь он ничего не совершил, теперь момент, как ему казалось, настал.

"Сейчас или не сейчас!" - подумал он.
- Так ты уверен, Немин? - спросил его единственный друг, Шамиль, иногда навещавший сорокалетнего холостяка.
- Абсолютно, - он посмотрел прямо в глаза своему собеседнику. - Всю жизнь я считал себя недостойным, боялся сделать шаг, чтобы не оступиться+ - помолчал, - а теперь я не боюсь оступиться. Моя жизнь и душа - пусты, как твой холодильник. Если в нём что-то и осталось, то либо это несъедобно, либо старо, чтобы быть+ Съеденным!
Шамиль смотрел на Немина, открыв рот и хлопая глазами так часто, что можно было услышать хлопки, как казалось собеседнику. Он никак не ожидал от того такого красноречия.
- Тебе решать. - Только и смог выдавить из себя он. - Дети+ - Он осёкся. У Немина не было ни детей, ни родственников. Когда-то давно у него была любовь, но и та покрылась слоем пыли толщиною в палец. Жила только Мечта. Она и давала Немину жить.
А Мир продолжал меняться, но так ли серьёзно менялись ли его обитатели, его "сильнейшие"? Неужели Ульрих фон Юнгинген в своих стремленьях чем-то отличался от Гитлера, Наполеона или Дж+ Тсс! Нас могут услышать. Вы слышите так же хорошо, как ваши отцы?

На следующий день Немин отправился к горам.
Его мечта была довольно странной. А у вас есть мечта?
Именно там, в горах, обитало существо, которое он хотел приручить. В одной из пещер, тёмных и сырых, влачит она своё бытие. Эти существа живут более пятисот лет, умеют говорить общие фразы, но никогда нигде не работали и человеком в своих целях использоваться не могут, - так о них сказано в великой энциклопедии Империи. Ни на пашню, ни для охраны имущества от преступных посягательств они не годятся. Когда-то давно человек и Михера дружили, но однажды, несколько веков назад, странных существ обвинили в детоубийстве. С тех пор человек прогнал Михеру прочь со своих владений и давным-давно не общался с нею. Более того, придумал сотни небылиц об их уродстве и кровожадности. Должно быть, лишь малая их часть являлась правдой. Но человек ни за что не признает свою некомпетентность и ошибку, слишком велика гордыня и непомерно самолюбие. Эти пороки ни за что не дадут ему исправить совершённый поступок. Вряд ли Великий Инквизитор признает, что сжигал не ведьм, а таких же, как он, полусумасшедших людей. Я бы вряд ли признал это на его месте, и плюнул бы в лицо тому, кто сказал мне, что Земля крутится вокруг Солнца, а не наоборот. Мало что изменилось с тех пор.

Немин вошёл в пещеру, достал зажигалку и поджёг факел. Природный коридор был длинным и довольно широким. Каждая тень увеличивалась, искажалась за счёт причудливой формы пещёры. Природа-архитектор вместе со временем-редактором создали её именно такой. Здесь и там можно было увидеть небывалых существ, которых на самом деле не было. Игра света и тени: звери с десятками лап и десятью головами, даже вполне простые и привычные животные - слоны, кролики, черепахи, собаки. Вдруг, в самом конце пещеры, заканчивающейся стеной, он увидел костёр. Возле него грелось удивительное, невиданное никем существо, наиболее необычайное из всех существующих. Оно было трёх метров в высоту (если оно, конечно, поднимется на задние ноги), по форме напоминало крысу: длинный хвост, красные выпученные глаза, заострённая мордочка. Однако не очень толстая шея была направлена вверх, кроме того два золотых крыла и золотая грива украшали зверя. Большие тёмно-синие уши слышали за десятки миль вокруг. Передние лапы больше походили на человеческие руки, но на них было всего четыре пальца - не было мизинца. Ещё две пары задних лап различной величины помогали ей не только скакать, но и сидеть, плавать. Удивительно красивое животное имело ряд огромных серебряных клыков, торчащих из вполне безобидной мордочки. Они были ровные, белые, но заострённые и, видимо, очень крепкие и сильные. Челюсть была около полуметра в ширину. Ногти на передних не подстригали уже около года, они составили бы в длину две кисти человека среднего роста. Когти (или ногти?) также были остро заточены, твёрже железа, они придавали виду Михеры некую враждебность и кровожадность.
Михера безобидно зевнула и прикрыла мордочку рукой - Немин в ужасе убежал.

День первый.
На следующий день Немин взял с собою два термоса по 2,64 литра с кофе и чаем, фруктов, орехов и отправился в пещеру. Вина он нарочно не взял, боясь, что захмелевшая Михера закусит им, хоть мясо и не молодое и совсем не свежее. Теперь долгий путь показался ему, напротив, чрезвычайно коротким. Он, дружелюбно улыбаясь, подошёл к Михере и протянул ей обе руки, не зная, впрочем, чего от той можно ожидать. Та встала, поклонилась, грациозно взмахнув крылом, и протянула руку, положив её на плечо гостю. Вторую она положила на серую голову Немина и улыбнулась.
- Это мой ленч, - высоким голосом сказала она. - Поздновато, конечно,- полдень был два часа назад, - но ладно.
- По-по-постойте, - заикаясь, пропищал Немин. - Госпожа Михера, я пришёл поговорить.
- Госпожа? - удивилось создание. - Что такое госпожа? Если что-то красивое и величественное, то я польщена. Но ты не бойся, я не собиралась тебя есть, это у меня юмор такой. Правда, теперь тебе смешно, - и как-то стыдливо засмеялась, прикрывая рот обеими руками. Смеялись даже её глаза, огромные плечи и крылья содрогались от почти беззвучного хохота. - Я видела: ты робко улыбнулся.
- Кстати, насчёт ленча, - всё ещё не оправившись от испуга, выдохнул Немин. Ему почему-то было не до смеха. - У меня здесь есть немного съестного.
- Кроме тебя самого? - сказала Михера и вновь засмеялась. - Давай сюда всё.
Тут Немин почувствовал себя в своей стихии. Он всю жизнь работал официантом во второсортном ресторанчике и знал, как обслужить клиента.
- Вы будете чай или кофе? Печенье, орехи? Здесь есть, что перекусить, - доверительно улыбаясь, сказал он.
- А ты смешай кофе с чаем и орехи положи на печенье. - Михера потирала руки, глядя на свежие лакомства. - Я с великой радостью съем твоих чудесных удовольствий для языка. Уже лет десять не ела ничего слаще карасей из пруда. Люди боятся меня, поэтому всё, что мне достаётся - это то, что мешает им убегать. А я люблю компанию, правда. - Видимо, это существо давно ни с кем не говорило и было радо излить душу. - Я даже не знаю, из-за чего они меня боятся. Разве я страшная?
Гость покачал головой в разные стороны, понимая, что кривит душой.
- Видишь, даже такой несовершенный индивидуум как ты это признаёт, - Михера вздохнула, взяла шестьсот семидесяти трёх граммовую чашку со смесью двух напитков из рук Немина и аккуратно, кончиками пальцев, взяла печенье. - Прекрасный напиток. Жаль, что молока нет, - аккуратно откусывая кусочек печенья, сказала она. - Да, ты сказал, что пришёл о чём-то поговорить, а сам только и делаешь, что громко молчишь.
- Я не хотел вас перебивать, - почтительно ответил человек.
- Теперь можешь попробовать. Да, перестань звать меня "вы". Мне неприятно. Вообще-то родители назвали меня Оломения. По-моему, красивое название для такого великого существа как я.
- Знаете, госпожа Оломения, ваш род был изгнан тысячи лет назад от людей, - сказал Немин. - Я мог бы исправить эту несправедливость. Я всю жизнь прожил один, без друзей и семьи. Видимо, у вас та же судьба. Мы могли бы заключить союз.
- Так ты просишь моей руки и сердца, - мечтательно и упоённо протянула Михера и закатила добрые, чистые глаза. - Я+
- Нет, нет, постой, - теперь смеялся Немин. - Таких, как ты, существ боятся. А я мог бы сказать им, что ты есть. Что ты тоже можешь чувствовать боль, радость, юмор. Только представьте: два великих друга - человек и Михера. Вы бы поделились своей мудростью с нами, а мы - своей. Человек ищет дружбы со внеземными народами, в то время как на земле ещё столько всего неизведанного.
Ещё некоторое время они разговаривали о мире и о жизни. Михера расспрашивала, сильно ли всё изменилось за последние пятьдесят лет - именно тогда она читала последний выпуск газеты "С добрым утром, Монарх!" Она говорила, что, если верить газете, народ императора живёт очень хорошо, все довольны и счастливы. Однако в голосе её чувствовалась неприкрытая ирония, и Немин не мог не заметить это. Он плавно перевёл разговор к теме жизни и снова был удивлён её познаниями, умом и проницательностью.
- Откуда ты так много знаешь о жизни? Ты почти никуда не выходишь отсюда и ни с кем не разговариваешь+
- Там, на холме - смотровая площадка. Я часто прячусь в фонтане, только голова находится над водой, в тени. Люди кидают мне мелкие монетки, загадывают желания. Правда, я ещё ни одного не выполнила. Зато монет скопилось - полная пещера, я тебе потом покажу.
Люди целый день смотрят на горы, на городской пейзаж, делятся друг с другом своими проблемами; ссорятся, дерутся, даже убивают друг друга+ - Михера вздохнула, - сбрасываются с обрыва вниз. Пару раз я успевала спасти их, но чаще всего они всё-таки долетают до земли. У меня было много времени, чтобы проанализировать их странное поведение. Даже если жить в пустыне, всегда найдётся нечто, за чем можно наблюдать. Звери тоже испытывают чувства, похожие на человеческие: голод, страх, страсть, ненависть. Всё, кроме гордости и зависти.
- Откуда+ ты это знаешь? - удивлённо спросил Немин.
- Открой глаза, братец! - Михера иронично улыбнулась, - я ведь тоже животное.
"Да, - подумал Немин, - она совсем как человек. Ничего не знает и понимать не хочет"

Раздался телефонный звонок.
- Алло, Немин? - раздался вероломный голос шефа. - Твой коллега заболел, так что в три сорок ты должен быть на рабочем месте. Потом вы с ним сочтётесь.
- Но шеф, я+ Будет исполнено, господин, - и положил трубку, грустно вздохнув. - Прости, Оломения, я должен идти. Доедай печенье, я подойду завтра.
- А до которого часа ты работаешь? - спросила Михера.
- С четырёх до четырёх, - ещё более грустно ответил Немин. - Двенадцать часов два дня из трёх. Соответственно, каждый третий день на отдых.
- Но это же грубое нарушение твоих прав! За что мы сражались?! - вскричала Оломения. - Ты не должен работать каждый день! Один студент забыл здесь Свод Законов, и я несколько раз прочитала его. Какой телефон у твоего шефа?
- Не стоит, - тихо сказал человек. - А то меня уволят без выходного пособия. Он ведь такая акула: что для него человеческая жизнь, тем более такого маленького человека, как я.
Последние слова неприятно поразили Михеру. У той округлились глаза, и выражение мордочки стало гневным.
- Кто маленький? Ты? - вскричала она так, что стены задрожали, а в ушах зазвенело. - Если сравнивать со мной, то да, но только из-за того, что твоё племя не растёт очень высоким. - Вдруг она успокоилась и совершенно ровно сказала Немину: - Приходи завтра обязательно, я тебе что-нибудь приготовлю. У меня от бабушки сохранилась поваренная книга.
- С рецептами блюд? - спросил человек.
- Да. Только она действительно слегка поваренная: однажды я уронила её в котел и, прежде чем смогла вытащить, книга сварилась. Теперь большую часть рецептов не разобрать, - так что я готовлю по вдохновению. Но это ничего - так гораздо интереснее, всё равно, что слушать знаменитую историю каждый раз с особенными деталями и неожиданной развязкой.

День второй.
После двух дней тепла проливной дождь вновь окропил землю, ещё не успевшую впитать в себя всю влагу. Не дождь, а целый ливень! Ветер рвал ветки, зелёные платки, мокрые от слёз природы падали на землю.
Стихия крепчала. Теперь ветер выкорчёвывал целые деревья, а те, у которых были крепкие корни, просто ломал. Некоторые величественно и плавно падали на траву, машины, на дома, лишь приземлившись напоминая о своих размерах. Люди испуганно разбегались прочь, теряя мелкие деньги, туфли и зонты.
Немин был насквозь вымыт дождём. Он не любил умываться от его прозрачных слёз и всегда от этого "страдал". Одежда становилась мокрой и такой неприятной, что хотелось поскорее избавиться от неё. Измотанный тяжёлой работой, мужчина во цвете сил и лет шёл к таинственному существу, что обитало в горах, недалеко от любимой туристами смотровой площадки. Он уже пересекал аллею древних дубов с огромной, размашистой листвой, как ветер достиг неимоверной силы. От его резкого порыва Немин с трудом удержался на ногах, как вдруг один из величавых, многовековых дубов не удержался и стал медленно, цепляясь корнями за землю, словно утопающий за соломинку, падать прямо на человека. Дерево, упустив последнюю возможность выжить, прекратило бесплодные попытки удержаться и уже быстрее, но не менее величественно, летело на Немина. Секунды растянулись и время почти замерло. Немину хотелось кричать, бежать куда угодно, но он заставил себя остаться на месте и заглянуть смерти прямо в глаза. В самый последний момент огромная тень, слишком быстрая для своих размеров, подхватила Немина так неожиданно, что тот уронил свою сумку, и полетела в сторону пещеры. Человек понял, что это была Михера. Она принесла его в пещеру и оставила греться у костра. Затем она снова вылетела в непогоду и через несколько секунд вернулась назад с вещами человека.
- Привет! - сказала она. - Я так рада, что ты пришёл. Ты держишь своё слово.
- Добрый вечер, - в свою очередь поздоровался Немин, - самая страшная вещь, которая портит погоду - её прогноз. Ведь никто не говорил, что будет ураган. Наоборот, освежающий лёгкий дождик! - кривлялся он.
- По радио не передают плохую погоду? - спросила Михера.
- Представь себе! Такое чувство, что в Империи нет ни дождей, ни печали, ни грусти. Все рады, все любят монарха! Откуда он взялся, этот монарх? Удивительно!
- А откуда он взялся, - Оломения колдовала над котелком, греющемся на костре, - ты помнишь, когда это существо появилось?
Немин нахмурил лоб и о чём-то напряжённо думал. Через некоторое время он ответил:
- В учебнике по истории написано, что наша Империя почти умирала от голода и страха. Её раздирали внутренние противоречия, а у власти стояла кучка кровососов и убийц. Они забирали у людей всю еду и убивали детей. Но тут появился Он. Он словно сошёл с небес, он знал как делать это, как делать то. Выпали обильные дожди, выросла густая трава, и наступило изобилие. С тех пор оно росло и ширилось день ото дня. Теперь Империя - самое процветающее государство в мире. У нас нет безработицы - все уволенные находятся на перевоспитании в тюрьме, обучаются искусству труда. Дети растут сильными и здоровыми. Все счастливы, у всех есть смысл: мы - часть целого!
Ещё некоторое время Немин молчал, наслаждаясь смыслом сказанных слов. Из сладкого состояния его вывел вопрос собеседницы:
- Ты сам в это веришь?
Немин пожал плечами и ничего не ответил. Его одежда всё ещё была мокрой, но снять и высушить её он стеснялся. Потягивая горячий чай, человек думал о своей жизни и гадал, есть ли в той изобилие. Что ж, ложь очень часто бывает приятной. Тогда что же правда? Ведь может же человек прожить всю жизнь и не заметить, что у него порок сердца. Но если сказать ему об этом - поведать правду - человеку ни за что не дожить до седин. Он изведёт себя таблетками, переживаниями и самолечением. "Порок сердца можно вылечить, только испепелив корень белладонны и развеяв пепел по ветру", - таинственно скажет старушка-знахарка, накручивая новый виток проблем. Так думал Немин, и в чём-то был прав.
- Мой мешок погребён под дубом+ Жаль, что нечем тебя угостить.
- Я приготовила тебе лягушек под прессом, не хочешь попробовать? - сказала Михера и протянула ему тарелку с непонятной зелёной массой, которая по виду напоминала пюре, вот только цвет+
- А это точно можно есть? - подозрительно спросил Немин, перемешивая ложкой незнакомую еду.
Михера, пробуя бисквит, обратилась к человеку:
- Ты хочешь знать правду? Хочешь, я расскажу, откуда взялся Монарх и Империя?
После долгого молчания Немин наконец сказал:
- Да.
- Каждый день Империи прошёл у меня перед глазами. Я жила на земле в те времена, когда Империи не было.
- Как? Империя существовала всегда! - закричал Немин, испуганно глядя на свою собеседницу
- Тогда люди были относительно свободными, и было это триста лет назад. Люди сами выбирали, кто будет правителем, - спокойно продолжала Михера.
У Немина отвисла челюсть, и он воскликнул:
- Не может быть!
- Да-да, так и было, - убеждала его Оломения. - Михеры и люди дружили в те времена. Большая часть людей, как и сейчас, растили горбы на заводах, а когда становились стары - им причиталась небольшая пенсия, чтобы они могли как-то дожить свой век.
- Это сказки! Неужели их не отправляли в утиль, как теперь? Вот я, к примеру. У меня ни детей, ни братьев. Если некому будет меня кормить, что же мне остаётся? Только утилизация во благо Империи!
После недолгого молчания Михера продолжила:
- Михеры помогали человеку, но работа их была несколько другого рода. Нас использовали как скот, говорящий и мыслящий - но скот.
И тогда появился человек, который пообещал всем свободу, лучшую жизнь и выходной день. Он сказал, что все плоды нашего труда пропадают в бездне алчности жалкой горстки господ, которые считают себя детьми богов. Всё, что нужно сделать - это истребить их и управлять производством самим.
- Революционер! Его следовало бы расстрелять и повесить за ноги!
- Да, теперь со свободными и умными людьми поступают так. Но в те времена к его голосу прислушались тысячи людей, а ещё и почти все Михеры, поскольку он в случае победы пообещал нам свободу и равноправие с людьми.
- И вы согласились?!
- Мы и стали главным оружием Ханора, великого героя и революционера. За один летний день пролилось столько крови, сколько не проливалось никогда раньше. Михеры под его руководством сумели истребить всех врагов. Но и заплатили мы за это дорогой ценой - больше половины моих сестёр и братьев погибли в бою. И это было только начало.
Немин молчал, анализируя её слова и пытаясь осознать, что же такое случилось в те далёкие времена и почему ему об этом знать не полагается.
- Что же такое свобода? Вы ничего не делали, только отдыхали и всё?
- О, поначалу свобода была очень приятной, - мечтательно протянула Михера, и в глазах её, огромных и красных, появились слёзы. - Мы работали вдвое меньше, у меня появилось много времени. Я научилась читать и ловить рыбу+ Но потом, почти незаметно для нас, свобода исчезла. Она просто растаяла в пылу перемен и нововведений Ханора! Вначале он предложил выстроить стену, чтобы защититься от кровожадных соседей. Разумеется, в свободное от работы время. Затем, когда через десять лет напряжённого труда стена была готова, нам велели строить башню, такую высокую, чтобы с её вершины можно было следить за всей Республикой+
- За чем?
- За Республикой, - нетерпеливо сказала Михера. - Так называлась наша страна. Потом Принц, как велел себя величать тот революционер, отменил пенсии и урезал зарплаты, чтобы отправить освободившиеся средства на сбор армии. С помощью этой армии он поработил наших соседей и воздвиг великую Империю. Остатки моего племени решали, как свергнуть Принца. Но не тут то было. Правитель уже про всё прознал и первым нанёс удар. Нас обвинили в детоубийстве, и через несколько дней все мои братья были мертвы. Те, кто уцелел, спрятались в горах, в том числе и я. Забавно, но люди так и не поняли, что на них надели новый хомут, страшнее предыдущего. А нас благополучно забыли. Историки считают, что в давние времена Михеры выполняли функцию надзирателей.
- Зачем же им понадобилось убивать вас и так искажать историю? - спросил Немин. - Разве нельзя было договориться?
- Нет, куда там! - всплеснула руками Оломения. - У Михер век гораздо дольше, чем у людей.
Некоторое время они сидели в молчании. Наконец Немин с озадаченным выражением лица произнёс:
- Красивая история, но+ Этого просто не может быть!

Наконец, одежда высохла, и Немин почувствовал себя лучше. Стряпня Михеры оказалась весьма вкусной, кроме того она угостила своего гостя настойкой собственного приготовления. Несколько часов они проговорили о разных забавных вещах, которые им довелось увидеть на своём веку.
- И вот этот колдун, - говорила Михера, - выходит в центр шатра и говорит, что прямо сейчас поднимется в воздух, под самый потолок. Но, чтобы это сделать, ему нужна была наша вера. "Поверьте мне, нищие духом, и да взойдёт звезда нашей силы!" - кричал он. В нужный момент колдун вытащил из рукава мантии небольшой пузырёк и выпил его содержимое. "Верьте!" - проревел он. И народ поверил! Колдун начал медленно подниматься в воздух, на три сантиметра, на пять+ И вдруг - как улетит в небеса птичкой. Пробил головой шатёр! Это мы, значит, перестарались, своей верой-то+
Немин катался по полу, бил ногами каменный пол и смеялся как укушенный. Наконец, он упал в костёр и на миг превратился в солидный факел. Михера с перепуга вылила на него все свои запасы воды, и вот теперь они оба катались и умирали со смеху в абсолютно тёмной пещере. Некоторое время спустя Немину с помощью зажигалки удалось восстановить огонь, и вот он вновь сидел перед ним и сушил свою одежду.
- Слушай, Оломения, а что это за история+ про детоубийство? Это правда?
Михера некоторое время смотрела на Немина, а потом неожиданно зарыдала в голос, да так сильно, что стены задрожали, а пещера зашаталась.
- Да! - сказала она сквозь плач. - Я только взяла его на руки! Он так рыдал! Я обняла его, а он+
- Но ты не виновата, так? - спросил Немин, - это ведь несчастный случай!
- Нет, Немин, я виновата+ Это из-за меня мои братья+ - сказала она и вновь зарыдала.

- Немин, а ты хочешь увидеть мои сокровища? - спросила Оломения. - Я сказочно богата! У меня две пещеры забиты золотом.
- Конечно! - сказал он. - А ты платишь налоги имперским разбойникам?
И они отправились в самое сердце горы, куда люди обычно не доходят, а если доходят, то уже никогда не возвращаются назад. И не потому, что трудно найти выход из лабиринта пещер.
От увиденного с лица Немина тут же слетели осколки смеха. Его взору открылось огромное количество монет, датированных разными веками, принадлежащих разным государствам и культурам.
- Откуда? Откуда они у тебя?
- Это всё когда-то бросили в фонтан. Представляешь, на что он был бы похож, если бы я не доставала оттуда монеты.
- Рай для кладоискателя!
Немин вспомнил, что когда он был маленьким, то тоже приходил к горе и бросал мелкие монетки в воду. Где-то в этой куче лежат и они.
- Кстати, одно желание исполнилось, - сказал Немин.

- Знаешь что, Оломения? Ты должна увидеть мой дом. Он, конечно, не такой шикарный, как твои пещеры, но там много занимательных вещей. Радио, например.
- У тебя есть друзья? - спросила Михера. Немин кивнул. - Познакомь меня с ними.
- По правде сказать, он только один, - человек взглянул на часы. - И он сейчас, наверно спит. Но мы можем разбудить его, это ничего. Он ночью редко спит.
Сказочное существо взяло на руки человека, и они вместе отправились летать по ночным улицам, купаясь в холодном сыром воздухе. Огни в домах горели стройными рядами, и в этой рутине одинаковых крыш невозможно было разобрать, где дом Немина. Их специально выстроили такими, чтобы никому не было обидно. Единственное, что выделялось в чёрном озере бетона - это огромная башня, ужасная, полуразвалившаяся, бесформенной глыбой нависавшая над нелепым городом.
- Вон там, точно, за башней! - кричал он.
- Что? Я тебя не слышу!
Наконец после долгих скитаний они нашли типовую монарховку в пять с половиной этажей. Немин жил на третьем, и Михера предложила влететь через окно, поскольку в дверь ей пройти точно не удалось бы. Кое-как пробравшись внутрь, Оломения огляделась. Её взору открылась крохотная комната, в которой она едва поместилась, и даже развернуться было бы крайне непросто.
- Пойдём, пойдём в зал! - позвал Немин и через узкий проём протолкнул её в другую комнатушку. Та оказалась побольше первой, но и в ней Михере приходилось стоять, опустив голову и сложив крылья. Неаккуратно подняв голову, Оломения оставила на едва побеленном потолке большой чёрный круг.
- Ничего, не обращай внимания, наш дом не ремонтировали уже лет тридцать. А это мой школьный групповой портрет! - говорил он, показывая гостье картину на стене. - Это я! - его рука указала на маленького, ничем не примечательного школьника с растрёпанными волосами и лицом, густо усыпанным красными точками.
- Ты изменился.
Немин бегом побежал на кухню и принёс на подносе кофе и печенье.
- Вот, угощайся, а я пойду разбужу Шамиля.
Михера с интересом рассматривала обложки книг, которые стояли на полках.
- Заходи, заходи, не бойся, - в дверях показался Немин, тащивший за собой человека. На лице последнего был написан неподдельный ужас, смешанный с отчаянием. С таким лицом людей ведут на казнь. Он, видимо, считал, что та не за горами.
Два огромных зрачка на побелевшем лице уставились на Михеру, придирчиво оглядели длинный хвост, золотые крылья и задержались на красных глазах.
- Добрый вечер, - сказала Михера, попыталась поклониться, но вновь стёрла с потолка побелку. - Моё имя - Оломения, дочь братства Михер.
- А она+ Не кусается? - с опаской спросил Шамиль, не обращая никакого внимания на ей слова.
Немин и Оломения покатились со смеху, и со стороны было непонятно, кого Шамиль боится больше. В стену начали стучать соседи, и Немину пришлось заставить себя успокоиться.
- Немин, я видел её во сне! Только там всё было по-другому+ Я не боялся её.
- Все сны рано или поздно сбываются. Садись, друг, выпей вина, - сказал Немин. Его ночной гость присел на краешек стула у стены и залпом осушил целый стакан кисло-сладкой жидкости.
- Слушай, Немин, а ты уверен, что она и есть твоя мечта? Может, ты имел в виду другое, когда говорил, что хочешь её приручить?

Последний день.
На следующий утро Немин пришёл на работу сонным, но весёлым. Впервые в жизни ему хотелось поскорее попасть домой, где его ждали друзья. Поставив на стол несколько тарелок с едой, Немин задал привычный вопрос:
- Принести что-нибудь ещё?
Пока клиент соображал, хватит ему, или заказать немного больше, дверь ресторана открылась, и внутрь вошли двое, один несколько старше другого. Старый казался серьёзнее и сосредоточеннее, было видно, что он главный.
- Вон тот+ - сказал тот, что был моложе. - Это наш.
Немин почувствовал неладное, но не выдал себя ни словом, ни жестом. Два человека в чёрных плащах подошли к нему и схватили за руки.
- Вам лучше пойти с нами. Ах да, у вас и выбора нет.

Через некоторое эти два человека, переодевшись в синие комбинезоны, избивали Немина в одном из своих казематов правопорядка. Они не задавали вопросов и не просили подписать какие-либо бумаги, просто месили его тело своими кожаными сапогами. Пожилой служитель закона, которого младший звал не иначе как полковник, давал советы своему коллеге, как наносить более болезненные удары. Его серьёзные высказывания со стороны казались самым обыкновенным обменом опытом, если бы не их смысл. Младший, которого полковник называл новичком, в свою очередь делился своими секретами.
- Знаете что, полковник, - говорил он, запинаясь от волнения, - бить в печень нужно вот так, - и, сказав эти слова, отвесил мощный удар Немину, - острым носком, видите?
- Да, этот удар хорош, но не протирать же мне каждый раз кожу, - отметил полковник, - ты забываешь о старой доброй "инъекции совести".
Удар кулаком в солнечное сплетение отправил Немина в нокаут минут на пять. Когда он очнулся, его уже перенесли в кабинет и положили на длинную кушетку, а следователи переоделись в элегантные костюмы чёрного цвета. Новичок действительно протирал тряпочкой свою обувь
- Воды+ - прошептал "обвиняемый".
Новичок с улыбкой на губах плеснул ему в лицо стакан горячего чая.
- Ладно, достаточно, - сказал ему полковник. - Ты увлекаешься. Разве ты забыл, что подследственный должен дожить до суда? Или хотя бы до окончания следствия+
- А разве суд - это не формальность? - изумился его напарник. Он вытащил из сумочки шприц и ввёл инъекцию обезболивающего Немину.
- Не будем ходить вокруг да около, - наконец, сказал он, - вы скрываете Михеру. Вы должны выдать её нам.
- Простите, но вы что-то путаете. У меня нет этой, как вы сказали+
- Нет, это вы запутались, - оборвал его полковник, - все Михеры подлежат уничтожению. Или вы предпочтёте собственное уничтожение чужому?
Пока Немин напряжённо думал над тем, что бы такого соврать поубедительнее своим новым знакомым, дверь открылась, и на пороге показался Шамиль. На его лице следы побоев смешались с печатью разочарования и груза вины.
- Прости меня, Немин, - прошипел он, - они сказали, что так будет лучше для тебя и меня, для Империи.
Немин уставился в стену, не в силах смотреть на своего друга, который обернулся предателем. Тем временем новичок вытащил из кармана охотничий нож и схватил за ухо Шамиля.
- Если вы не скажете, где находится Михера, то+
- Не стоит, я всё скажу. Я отведу вас.

Не прошло и часа, а странная процессия из трёх человек уже поднималась на смотровую площадку, туда, где была пещера Михеры. Впереди шёл избитый Немин, спотыкаясь и временами теряя сознание. Двое других быстро приводили его в чувство, и изнурительный марш на вершину горы продолжался.
Пройдя по карнизу над пропастью, трое шли на свет костра. Немин облегчённо вздохнул: Михеры почему-то не было. А в его голове появился план.
- Блестяще, - сказал полковник, - я чувствую крепкий запах этой твари, - его рука потянулась в карман за пистолетом.
- Я знаю, где она. Она в дальних пещерах, любуется на свои сокровища, - сказал он.
- Какие сокровища? - спросил младший. - Почему вы ничего не сказали нам об этом?
- Не горячись, - оборвал его полковник и перевёл взгляд на Немина, - просто отведи нас туда, хорошо? И ничья кровь, кроме, конечно, вражьей, не прольётся.

Едва увидев гору монет, служители порядка бросились к золоту, забыв обо всём на свете. Они осыпали друг друга тяжёоым дождём, закапывались в монеты и смеялись, счастливые. В их глазах зажёгся такой неприятный огонь, который за несколько секунд делает человека моложе на много лет и искажает его лик до неузнаваемости. Немин, воспользовавшись их эйфорией, потихоньку ушёл прочь. Михера сидела возле костра и сосредоточенно следила за языками пламени. Рядом жарились большие караси, только что выловленные из пруда.
- Немин?! - воскликнула она, едва увидев его. - Что-то случилось? Почему ты не на работе?
- Оломения, нет времени, уходи, тебе угрожает опасность.
- Скажи, наконец, что случилось. Кто тебя избил?
Человек вкратце рассказал ей, что произошло. Как ни странно, Михера нисколько не удивилась. Скорее наоборот.
- Не беспокойся. Эти двое ещё не скоро найдут выход из пещеры, если вообще захотят искать его. А я всё равно собиралась улетать. Всё откладывала+
- Куда ты летишь? - спросил Немин.
- В Великие Пустоши. Ты можешь полететь со мной, если хочешь.
- Знаешь что, Михера? К сожалению, я не могу составить тебе компанию. У меня есть дело здесь. Если мне повезёт, то вы все сможете вернуться назад.
- Понятно. У меня есть подарок для тебя, - она протянула Немину рог. - Как только будешь готов сделать шаг, дунь в него что есть силы, и мы прилетим к тебе чтобы помочь. До встречи.
Золотые крылья, отражая красное солнце, исчезли за горами.