Король Жигимонт Август

Польскому королю и великому князю литовскому Жигимонту Старому было 48 лет, когда он в 1515 году овдовел. К этой беде прибавлялась и более существенная: у короля были две дочери и ни одного сына. У его отца, великого князя Казимира, было шесть сыновей и семь дочерей. По причине многодетности отца Жигимонт Старый поздно, в 40 лет, после смерти старших братьев Яна Ольбрахта и Александра, получил великокняжескую и королевскую короны. В 1515 году он оказался под угрозой стать последним из Ягайловичей на краковском и виленским престолах. Посему, не имея наследника, король Жигимонт был вынужден искать очередную супругу.

Из нескольких предложенных кандидатур Жигимонт Казимирович выбрал итальянку Бону Сфорца из рода Медичи. Жигимонт встретил жену неподалеку от Кракова, их торжественный въезд в столицу сопровождали более 10 тысяч шляхты. На следующий день вечером гости проводили королевскую пару до дверей спальни, где 51-летний король сел на кровать с правой стороны, 24-летняя Бона — с левой. Слуги подали им вино и сладости, и новобрачные остались наедине…

	цитата

Но вскоре после этого торжественного события молодая королева и великая княгиня литовская начала сгорать, как свеча

Любимец матери
Бона забеременела и в январе 1519 года разрешилась королевной. Жигимонт Старый, отец двоих дочерей от первой жены, был сильно разочарован.

Но в конце того же года королева вновь была в положении, и 1 августа долгожданный наследник появился на свет. Через месяц состоялось крещение, и дитя получило имена Жигимонт (в честь отца) и Август (недвусмысленно определявшее будущие державные амбиции для младенца).

Ему было только два года, когда Бона добилась подтверждения дедичных прав сына на Великое княжество Литовское. Можно сказать, что именно ее желание обеспечить сына независимой от Польши короной отсрочило Люблинскую унию на полстолетия. Для этого она переписывалась с крупнейшими феодалами ВКЛ и близкими между собой друзьями - Юрием Радзивиллом и Альбрехтом Гаштольдом, которые и постарались исполнить ее желание, организовав своих сторонников. Разумеется, что не просто из бескорыстного уважения к королеве. В благодарность Бона выхлопотала у супруга привилей гетману литовскому Юрию Радзивиллу на трокское кастелянство, Альбрехту Гаштольду — титул воеводы Новаградского для его сына Станислава.
По иронии судьбы, именно эти два магната будут иметь тесное отношение к самому несчастному периоду жизни королевы Боны: один как отец Барбары Радзивилл, а другой как ее супруг.

9-летний князь
Добившись подтверждения “исконных” прав, Бона сумела поднять королевича-подростка и на трон Великого княжества. С этой целью она отправилась на Литву, и 18 октября 1529 года состоялось торжественное занятие Жигимонтом Августом великокняжеского стола. Мальчик занял кресло между отцом и матерью в зале княжеского Дольнего замка в Вильне. Ему вручили меч и шапку великого князя. На церемонии присутствовали все литовские магнаты, и все они переживали чувство огромной растерянности. В таком возрасте не садился на трон Великого Княжества ни один князь. Даже его деду Казимиру, когда литовские радные паны, против воли поляков выбрали его великим князем, было 14 лет. Маленький мальчик с мечом в руках в роли их номинального управителя, воли которого они соглашались слушаться, — был символом попрания всех обычаев и здравого государственного смысла, символом несерьезности их державы, от чего возникало предчувствие бедствий, которыми сопровождаются неосторожные забавы..

10-летний король
Бона сделала для сына даже то, чего до нее в Польше никогда не случалось достичь - Жигимонта Августа выбрали королем еще при жизни отца. Жигимонт Старый, хоть и не радовался такому нарушению старых государственных обычаев, ничего не мог предпринять против желания жены.

Королевская элекция сына при живом короле прошла в Вавельском костеле. После коронации Жигимонт Август получил в королевском замке собственные апартамены и вел привычную ему жизнь на итальяский, привитый окружением матери, лад — танцы, музыка, забавы. Именно тогда его отец, король Жигимонт, получил прозвище Старый, в отличие от сына – подрастающего короля.

Бону часто упрекали, что королевич ведет нерыцарский образ жизни, “впустую тратит время в Кракове среди паненок в пении и танцах”. Поэтому в 1538 году, чтобы опровергнуть такое неуважительное мнение шляхты, юного короля выправили в поход под опекой гетмана Тарновского.

Поход был тяжелый, и сын Боны, избалованный замковым комфортом, стал жаловаться на многочисленные неудобства, тягости и лишения. Весть о муках, которые принуждено терпеть в войске 18-летнее “дитя”, дошла до Боны, и королева начала донимать мужа жалобами и стенаниями, пока Жигимонт Старый не отозвал сына из войска, что вызвало неудовольствие в кругах шляхты.

Беда Боны
Кроме дочери Изабеллы, королева Бона родила еще трех - Софью, Анну, Катерину. Со вторым сыном ей трагически не посчастливило. Она была беременна им в 1527 году. Несмотря на свое “интересное положение”, Бона решила ехать на охоту, поскольку обожала азарт этого мужского развлечения. Из Беловежской пущи для королевской охоты специально привезли в клетке огромного медведя. Зверь поначалу вел себя тихо, но потом разъярился, задрал с десяток собак, впал в бешенство и наконец бросился на людей - среди первых он напал на конную Бону. Она повернула коня ускакать, но конь споткнулся и королева вылетела из седла. В результате этого происшествия Бона преждевременно родила сына, которого окрестили Войцехом Альбрехтом и который в тот же день умер. Больше Бона не беременела. Было ей тогда 33 года, а королю Жигимонту Старому — 60.

Королева Бона, как отмечали все, кто ее знал, была щедро одарена экономическим мышлением, ловкостью, смелостью и необычайной жаждой денег. Кроме собственных приобретений ее богатство возрастало и благодаря немалым подаркам мужа, особенно на белорусских землях. На второй год супружеской жизни Бона получила от него Кобринское и Пинское княжества. Чтобы вступить во владение ими, Боне пришлось ждать более трех лет, пока ими пользовались пожизненные владельцы. В 1524 году Бона заложила в Клецком старостве местечко Сенявку. В том же году Жигимонт Старый подарил любимой жене пущу от реки Супрасль до Ковно через всю Гродненщину — 200 километров в длину и 50 в ширину. У Юрия Радзивилла королева выкупила себе Гродненское староство, у Гаштольдов — Бельск, Нарев, Сураж. Только со своих владений в Беларуси и Литве Бона получала 36.000 дукатов ежегодно.

Королева никогда не брезговала даже одиночными строениями в городах и на селе: хоть дом, хоть мельница — со всего умела выжать копейку. Могла Бона и спекулировать приобретениями, перепродавая с выигрышем то, что покупала. Не стыдилась судиться за имущество даже с мелкой шляхтой.

Если бы она ограничилась экономическими делами, то ее образ в истории имел бы более положительную окраску. Но ей сильно хотелось управлять своим сыном, который, на ее взгляд, имел женский характер, - желание, всегда вызывающее в конечном итоге сыновий бунт.

Первая невестка
Любимый сын Боны не без ее стараний в подборе невесты в 23 года женился на 17-летней эрцгерцогине австрийской Елизавете. Эта девушка была первой из 15 детей чешского и венгерского короля Фердинанда. Коронация молодой королевы Елизаветы прошла в мае 1543 года, и с той минуты Бона просто не скрывала ненависти к невестке. Она не позволила Елизавете иметь большой двор, причем из 114 дворянок Елизаветы только три были немки. Наконец стала добиваться развода сына с Елизаветой на том основании, что они родственники. Так что жизнь юной королевы ни у кого во дворе не вызывала зависти.

В отношении к Елизавете, кроме ненависти владетельной свекрови, таилась и женская злость. Теперь на краковском королевском дворе жили две королевы. Одну называли "молодая”, ко второй прижилось определение “старая”, подобно тому, как “старым” стал Жигимонт, когда объявил королем неполнолетнего сына.
Летом 1543 года в Кракове началась эпидемия, и двор покинул небезопасный город. Бона использовала случай, чтобы разлучить сына с женой. Она послала Жигимонта Августа в Вильню, а Елизавету повезла с собой в Варшаву.

В мае 1545 года Жигимонт Август приехал в Краков. Старый король плакал от радости, что видит своего наследника. А королева Бона приветствовала сына с каменным лицом и высказывалась о нем критически даже при чужих. Годовую краковскую побывку Жигимонта прервало известие, что Елизавета тяжело заболела. 15 июня 1546 года она на 20-м году жизни умерла. Похоронили молодую польскую королеву и литовскую княгиню в виленском костеле святого Казимира рядом с великим князем и королем Александром. Жигимонт Август стал свободен для нового брака.

Чары любви
До приезда в Вильню несчастной Елизаветы у Жигимонта Августа уже была любовница, которая жила рядом с дворцом великого князя. Это была Барбара Радзивилл, вдова Гаштольда, который умер в 1542 году, не оставив детей. Молодая вдова жила то в имении покойного мужа, то при своей матери и брате Миколае Радзивилле Рудом в виленском дворце.

Осенью 1543 года великий князь решил поехать в родовую резиденцию Гаштольдов - Геранены, чтобы решить вопрос о наследстве древнего рода, который прервался на воеводе Станиславе. Согласно законам того времени, имущество загасшего рода переходило к великому князю, который и определял его судьбу.

Во время визита великого князя в Геранены там оказалась 21-летняя вдова Гаштольда. С первого взгляда на Барбару Жигимонт Август влюбился и перенес на нее все свои нежные чувства, которые ранее испытывал только к матери.

Среди своих современниц Барбара отличалась высоким ростом (163 сантиметра при среднем росте женшин XVI века 155 сантиметров), грациозной фигурой; современники отмечали, что она сама придумывала свои наряды, ее любимые цвета были белый, красный, черный, она владела легким стилем в письмах, была образована, умна и остроумна.

Неприязненные к Радзивиллам паны, рисуя ее образ перед депутатами сейма, сообщали о чрезывайной склонности Барбары к распутству: якобы за 10 месяцев своего вдовства у нее было 38 любовников, которых она лихорадочно меняла, не различая даже их социального положения, и потому в список таких сердечных избранников попали и шляхтичи, и конюхи, и крепостные, и даже совращенный вдовой монах.

Злобные сплетни нарастали, как снежный ком. Особенно после переезда Барбары из Гераненов в Вильню, во дворец своего брата Миколая Радзивилла Рудого. Рядом стоял дворец великого князя, и специально построенный подземный ход соединял оба здания.

Вечером великий князь приходил, а утром Барбара провожала его. Такие отношения могли длиться долго, но ночью 28 июля 1548 года в спальню, где нежились Жигимонт Август и Барбара, вошли братья Миколай Радзивилл Черный и Миколай Радзивилл Рудый и привели с собою ксендза. Брак был тайный — знали о нем, кроме молодых, ксендза, братьев Радзивиллов, еще два шляхтича, которых позвали в свидетели…

Обманутая мать
После смерти Елизаветы королева Бона запланировала, что молодой король женится на единственной дочери Альбрехта Гогенцолерна княжне Анне и посредством этого брака завладеет Пруссией, когда ее отец умрет. То, что Жигимонт Август сильно влюбился в какую-то вдову, в понимании Боны не могло повредить ее прагматическому проекту. Королева даже мысли не могла допустить, что ее сын тайно женится на своей любовнице. Об этом браке Жигимонту Старому и Боне сообщил осенью двоюродный брат Барбары Миколай Черный. Чтобы поднять значение рода Радзивилл Черный за немалые подарки сумел получить в 1547 году в Вене от императора Карла V титул князя на Несвиже и Олыке, а для своего двоюродного брата Миколая Радзивилла Рудого - титул князя на Биржах и Дубинках. Так что Барбара уже вступала в брак с Жигимонтом как представительница княжеского рода.

	цитата

Был ли кто-нибудь из всех этих людей себя счастливым – тайна, которую каждый унес собой.

Вскоре и сам Жигимонт Август подтвердил, что женился на вдове Гаштольда.

Старый король, имея верховную власть над Великим княжеством, разослал письма к литовским радным панам, в которых запрещал им признавать брак, который “позорит Корону”. Неизвестно, как сложились бы события с признанием, если бы не смерть старого короля. Умер Жигимонт Старый в присутствии жены, дочерей, близких ему сенаторов в 1548 году на Пасху. Лет ему было 81. Умирая в ясном сознании, король еще мог утешаться иллюзиями, что его род не прервется, что Барбара подарит супругу сына, и в некоем отдалении польский трон займет его внук, и все страсти об “унизительности” такого брака забудутся; в конце концов по знатности и богатству Барбара ничем не уступала такой же литвинке Софье Гольшанской, на которой женился его дед Ягайло. Провидеть или изменить будущее было вне его сил.

Жигимонт Август отреагировал на сообщение о смерти отца, доставленное гонцом, таким образом: он замкнул гонца в каморе, выставил стражу, чтобы никто к нему не приближался и не узнал о горестном событии, а сам помчал за женой, чтобы официально представить ее сейму и уже после признания ее великой княгиней перейти к официальному трауру.

Вторая невестка
Смерть мужа целиком изменила положение Боны. Полноправным государем стал сын, и у старой королевы не было основания оставаться на Вавеле в королевском замке. А сын был озабочен исключительно проблемами признания и коронации Барбары и 17 апреля представил ее польской Раде как свою жену. К матери он сознательно направил в качестве своего посланца человека, неприятного ей уже одним своим именем, — литовского кройчего Яна Радзивилла, родного брата Миколая Радзивилла Черного и двоюродного — Барбары. Расчет оказался точным – старая королева была оскорблена и разозлилась.

Возмущение такой женитьбой молодого короля охватило и всю польскую шляхту. Все городки Польши были буквально обклеены листовками, в которых раскрывался порочный нрав новой королевы и поименно назывались десятки ее любовников. Случились даже покушения на жизнь Барбары, задуманные так, чтобы походили на несчастный случай. Злоумышленников не отыскали, и позже Жигимонт Август имел основания думать, что тут не обошлось без участия матери.

На сейме в Петркове вся палата депутатов, став на колени, просила Жигимонта Августа, чтобы он ради блага родины развелся с женой. Вопреки депутатскому желанию король привез Барбару в краковский замок, где она заняла апартаменты Боны. Сама старая королева также приезжала в околицы Петркова. Тут между нею и сыном возобновилась ссора. Чтобы поднять шляхту против матери, король приказал схватить шляхтянку по кличке Большая Головешка из ее окружения, которая якобы была ворожея. Несчастную жертву вражды сына с матерью посадили в клетку и мучили до тех пор, пока она не призналась, что по приказанию Боны должна была с помощью злых чар свести Барбару со свету. Боне не удалось освободить свою шляхтянку — Большую Головешку приговорили к повешению.

Таинственная смерть
Жестко раскритикованный за бессмысленность для государства и неуважаемый с точки зрения королевской чести брак с гулящей вдовой скоро признали те его противники, кто решил хоть что-нибудь получить за признание. В связи с этим сделалась необходимой и коронация Барбары, которая состоялась 7 декабря 1550 года. Жигимонт Август писал тогда родным сестрам, что старая королева хотела бы лучше умереть, чем увидеть такое возвышение невестки.

Но вскоре после этого торжественного события молодая королева и великая княгиня литовская начала сгорать, как свеча, и все старания лекарей вернуть ее к жизни были напрасны. Молва, которой немало способствовал Жигимонт Август, обвинила в этом старую королеву, которая якобы использовала привычное в роду Медичи умение убивать свои жертвы изощренными ядами.

Через пять месяцев после официального признания королевой, 8 мая 1551 года, Барбара Радзивилл скончалась. Ее похоронили в Вильне в костеле святого Станислава.

Бона в похоронах невестки не участвовала.

Третья невестка
Как и всем предыдущим королям, Жигимонту Августу требовался наследник, и потому весной 1553 года он готовился к браку с Екатериной Австрийской, сестрой Елизаветы, первой его жены. Она была седьмой дочерью короля Фердинанда, и ее рано, в 16 лет, отдали за князя Мантуи Франциска Гонзаго. Но через четыре месяца муж умер, юная вдова вновь оказалась на выданьи. Главным основанием брака Жигимонта Августа с Екатериной стали польские опасения, что к ней посватается Иван Грозный, и это усилит московскую угрозу. Екатерина, зная печальную жизнь своей сестры под гнетом Боны, не сильно стремилась стать женой Жигимонта. Тем не менее, брак состоялся, на заручинах Жигимонта Августа замещал Миколай Радзивилл Черный, двоюродный брат покойной Барбары. Свадьбу справляли в Кракове, а уже через две недели стало понятно, что добрых отношений между супругами не будет. Против новой королевы сильно интриговал Миколай Черный, не желая утратить свое влияние на Жигимонта Августа.

Как и две предыдущие жены, Екатерина не беременела, в 1558 году тяжело заболела, и после этого стремилась вырваться от Жигимонта Августа домой. Дошло до того, что в 1565 году великую княгиню и королеву хотели отравить дворяне Жигимонта. В следующем году за нее заступился брат Максимилиан, ставший императором, ей удалось выехать в Вену. Начало этого неудачного брака Бона наблюдала издали, поскольку Жигимонт Август просто игнорировал свою мать.

Непрощенная
Он считал мать виновницей смерти своих первой и второй жен и открыто ее ненавидел. Невозможность общаться с сыном, отсутствие реальной власти вынудили Бону покинуть Польшу, что однако далось ей очень не просто. Сын отказывался выпустить ее, чтобы, как он объяснял, она не увезла с собою всю казну. Только заступничество английской королевы Марии Тюдор, свояченицы Боны, и дочери Изабеллы, которая была королевой Венгрии, сняли запрет на выезд. Королева Польши Бона Сфорцо выехала из Варшавы в феврале 1556 года. Перед королевою ехали окруженные стражей 24 воза с серебром, золотом и драгоценностями. Большую часть этих богатств Боне принесли ее владения в Беларуси и Литве. В апреле через 38 лет отсутствия на родине Бона приехала в Венецию

Умерла Бона совсем одинокая. Ей было 63 года. Тело старой королевы положили сначала в замковой часовне, где оно чуть было не сгорело, когда гроб охватило пламенем от свечей. Ее накопленные богатства разворовали. Жигимонт Август даже не высказал горя, когда сообщал сенату о смерти свой матери, бывшей польской королевы и великой княгини литовской. Он ей не простил.

Неудачник
Безусловно, Бона Сфорцо заслуживала сыновьей благодарности. Если бы не ее старания, никогда бы он не был выбран великим князем в Великом княжестве и королем в Польше. Однако, как большинство избалованных детей, он считал виноватыми всех кроме себя самого. В конце концов этих виновных не стало рядом, и Жигимонт Август остался один — мать умерла в Италии, две жены расстались с жизнью, коротко побыв с ним в браке, третья, можно считать, убежала. Бездетный, одинокий доживал он свой век, сводя вместе с собой с польского трона династию Ягайловичей.

На Варшавском сейме 1563-64 годов он передал свои дедичные права на Великое княжество Литовское польской короне, а через пять лет подписал Акт инкорпорации в Польшу огромных территорий ВКЛ — Подляшья, Волыни, Подолья и Киевщины.

Последние его годы были отмечены множеством беспорядочных любовных связей, из которых более продолжительною была лихорадочная любовь к варшавской мещанке Барбаре Гижанке. Окружением короля это воспринималось, как нелепая пародия на бурный роман и брак с Барбарой Радзивилл. Юная варшавянка была на 30 лет моложе Жигимонта Августа, ее отец был варшавский радник. Адюльтер начался в 1570 году, когда ее свел с королем его дворянин Миколай Мнишек. Одновременно король продолжал любовные связи с Анной Зайчковской и Сузанной Орловской. Жигимонт Август все еще тешил себя надеждой получить наследника. С такими же чувствами он привязался и к новой любовнице. Сообразительная Гижанка решила не полагаться в столь важном вопросе на судьбу, а прагматично вступила в интимные отношения с лицом посторонним, и осчастливила Жигимонта Августа известием о беременности. Хоть и родилась девочка, которую также назвали Барбарой, Жигимонт подарил Гижанке 20.000 дукатов. Надежда получить наконец наследника повлияла на решение короля еще раз вступить в брак, поскольку его третья жена, Екатерина, королева польская и великая княгиня литовская, умерла в городе Линц четырьмя месяцами прежде.

Возможно, на польском троне оказалась бы королева из простого сословия, но осуществить этот план помешало не только здоровье. О планах князя никто не знал, кроме Яна Ходкевича, а он выдал королевский секрет польским магнатам. У тех возник даже план воспрепятвовать этой “позорной для Речи Посполитой” затее похищением Гижанки. Но смерть Жигимонта Августа в июне 1572 года избавила их от таких хлопот.

Дочь ее, считавшаяся внебрачной дочерью Жигимонта Августа, стала женой коронного писаря Завадского.

Был ли кто-нибудь из всех этих людей счастлив – тайна, которую каждый унес собой.