Политический сыск

Без защитников конституции от госбезопасности страна прожила всего семь лет. Даже если допустить, что методы защиты советского и российского основного закона в корне отличаются, семь лет – это все равно слишком мало для того, чтобы спецслужба очистилась от специалистов прежнего образца или избежала соблазна вновь привлечь на работу «проверенные» кадры. Кроме того, не будем забывать, что в нашей стране люстрация не проводилась.

Как известно, в КГБ за политический сыск отвечало знаменитое Пятое управление, созданное в 1967 году по инициативе председателя КГБ Юрия Андропова. Как отмечалось в записке Андропова в ЦК КПСС от 17 апреля 1968 г., «в отличие от ранее имевшихся в органах госбезопасности подразделений (секретно-политический отдел, 4 Управление и др.), которые занимались вопросами борьбы в идеологической области с враждебными элементами главным образом внутри страны, вновь созданные пятые подразделения призваны вести борьбу с идеологическими диверсиями, инспирируемыми нашими противниками из-за рубежа». Вот они активно и боролись: 1-й отдел отвечал за работу по линии творческих союзов, 2-й планировал вместе с разведкой операции против зарубежных диссидентских центров, 3-й отвечал за работу среди студенчества... Всего отделов было 15, в том числе по работе с иностранными журналистами (14-й), с панками и неформалами (13-й), с евреями (8-й отдел) и т.п. К своей работе «пятерочники» относились с выдумкой и фантазией. Так, Натан Щаранский получил в 1978 году 12 лет за госизмену просто за факт общения с московским корреспондентом «Лос-Анджелес Таймс». Всего же, как вспоминал многолетний руководитель управления Филлип Бобков, по линии Пятого управления в СССР служило не менее 2,5 тысяч сотрудников.

Первые попытки «облагородить» имидж Пятого управления были сделаны в 1989 году, когда его переименовали в Управление по защите советского конституционного строя (Управление «З»). Однако августовских событий 1991 года управление не пережило и в сентябре было ликвидировано.

Впрочем, поскольку люстрации не проводилось, опытные сотрудники остались на службе, не забыв своих методов и в демократические времена. Например, нынешний руководитель Департамента межведомственной и информационной деятельности Госнаркоконтроля Александр Михайлов в 70-е годы служил в Пятом управлении. Во время операции в Первомайском в 96-м он руководил пресс-службой ФСБ, и именно он опубликовал знаменитое письмо руководителя ДГБ Гелисханова Дудаеву с просьбой «дать еще один млн долл. на работу с журналистами». А диссидента Владимира Буковского не пускают в страну с 1996 года.

Кроме того, даже вышедшие в отставку сотрудники «пятерки» часто продолжали работать по профилю. Например, Павла Кошелева, зампреда Комитета по культуре правительства Санкт-Петербурга при Яковлеве, питерская интеллигенция запомнила как куратора от КГБ "Клуба-81" и движения художников-нонконформистов. А Валерий Лебедев, который в 70-е возглавлял 4-й отдел Пятого управления (по работе с религиозными организациями) – ныне советник председателя ОВСЦ РПЦ, глава Фонда православного телевидения.

Но официально управление конституционной безопасности ФСБ было создано только 6 июля 1998 года указом президента Б. Ельцина. Его руководитель Геннадий Зотов в интервью «Независимой газете» в ноябре того же года так описал задачи своего подразделения: «При создании Управления конституционной безопасности государством преследовалась цель выделения из системы органов ФСБ самостоятельного подразделения, «специализирующегося» на борьбе с угрозами безопасности Российской Федерации в социально-политической сфере. По ряду объективных, связанных с фундаментальными особенностями России, причин в ней всегда особое внимание уделялось защите государства от «внутренней крамолы», то есть, говоря современным языком, от угроз безопасности в социально-политической сфере, ибо «внутренняя крамола» для России всегда была страшнее любого военного вторжения». До сегодняшнего дня это самое честное и откровенное высказывание руководителя структуры ФСБ о необходимости политического сыска. Позднее на Лубянке такой ошибки уже не допускали, и наследники Зотова интервью на такие темы уже не давали.

Одновременно был сделан еще один важный шаг: защиту конституции совместили с борьбой с терроризмом: Управление конституционной безопасности включили в состав Департамента по борьбе с терроризмом. Так были созданы предпосылки последующих обвинений в терроризме тех же нацболов. Сегодня уже есть первый подобный процесс: в мае 2005 года Новосибирское УФСБ арестовало двух нацболов, которым было предъявлено обвинение в подготовке теракта.

В 1999 году в составе департамента по борьбе с терроризмом (после реформы 2004 года департамент был переименован в Службу) возникло Управление борьбы с терроризмом и политическим экстремизмом (офицеры как раз этого управления и занимались уголовным делом лидера НБП Эдуарда Лимонова). В настоящее время руководителем этого управления является Михаил Белоусов.

В точности как в советские времена, была создана региональная система: в республиканских управлениях ФСБ были сформированы местные подразделения – в регионах помельче отделы, в таких городах, как Санкт-Петербург и Москва, – службы. Самые любопытные метаморфозы пришлись на долю московского Управления ФСБ. Именно благодаря столичному статусу ему отвели роль форпоста в борьбе с инакомыслием. Ранее в московском УФСБ существовала Служба по борьбе с терроризмом и защите конституционного строя. То есть на уровне регионального управления ФСБ повторялась структура центрального аппарата, просто если в центре это департамент по защите конституционного строя и борьбе с терроризмом, то в Управлении – одноименная служба.

В 2002 году эта Служба была разделена на две части. В УФСБ появилась так называемая Служба БТ (то есть борьбы с терроризмом) и совершенно новая структура с непроизносимой аббревиатурой СЗОКС и БПЭ (Служба защиты основ конституционного строя и борьбы с политическим экстремизмом). Примечательно, что впервые в истории российских спецслужб борьба с политическим экстремизмом была отделена от антитеррора, причем первая была по важности уравнена со второй. По некоторым данным, в этой структуре служит не меньше 70 человек. Насколько известно, состав формировали из сотрудников, ранее работавших по линии антитеррора, поэтому нередки случаи, когда специалиста по исламистам перебрасывали курировать столичные вузы. Кстати, возглавил службу полковник с характерной фамилией Ежов.

Между тем, сегодня отнюдь не только ФСБ занимается экстремистами. В 2002 году в МВД был создана структура по борьбе с терроризмом – «Центр Т», и в его функции сразу же включили борьбу с экстремизмом. Кстати, сотрудники Центра занимаются теми же лимоновцами наравне с московским УФСБ. В местных УВД были созданы отделы по борьбе с экстремизмом, на которых сейчас лежит ответственность в том числе и за борьбу с религиозным экстремизмом. В эти отделы в основном набирали сотрудников РУБОП, которые еще в середине 90-х прославились брутальными, скажем так, методами работы. Поэтому неудивительно, к каким последствиям приводят действия этих подразделений в Кабардино-Балкарии и других республиках Северного Кавказа.

АНДРЕЙ СОЛДАТОВ, ИРИНА БОРОГАН