Рявкнувшая мышь ("Trybuna", Польша)

Если тебе говорят, что ты пьян, то послушай доброго совета и иди спать. Пословица пословицей, а жизнь идет своим чередом, и немногое указывает на то, что власти Польской Республики - которые, по определению, знают все лучше всех - обеспокоились тем, что о Польше говорят и пишут за границей.

Разумеется, речь не идет о том, чтобы подгонять внешнюю политику под вкусы иностранных рецензентов, у которых бывают собственные интересы и спонсоры. Такая позиция была бы проявлением далеко идущей зависимости, характерной не только для Варшавского Договора. С другой стороны, власти государства не должны буквально воспринимать романтическую литературу, и лучше было бы сообразовывать свои действия с возможностями. Однако наблюдаемое сегодня международное одиночество Польши является не проявлением благородной борьбы позитивизма с романтизмом, а триумфом перенесенной вовне сварливости и поражением курса на приспособление мира к собственным потребностям.

Это одиночество - не одиночество бегуна на длинную дистанцию. Это одиночество людей и государств, предъявляющих к другим претензии за собственные ошибки и неудачи. С которыми не получается жить под одной крышей и делать что-то вместе. Подобное мнение выразил на днях Збигнев Бжезинский (Zbigniew Brzezinski), бывший советник президента США Джимми Картера (Jimmy Carter) по вопросам национальной безопасности. О спорных моментах в отношениях между Польшей и Германией он высказался примерно в том духе, что следует избегать подогревания их эмоциональными высказываниями и преувеличенными сравнениями.

Действительно, не нужно помощи проф. Бжезинского, чтобы заметить, что споры в международных отношениях являются естественным явлением, а Северный газопровод - это не заговор 'Вервольфа' и КГБ, которым нет дела до доблести IV Речи Посполитой.

Одиночество Польши растет, и этого не меняют недавние тактические заявления Финляндии или Литвы о понимании польской позиции в споре с Россией, в которой, помимо рационального вопроса о мясе, также очень силен эмоциональный фактор, равно как тенденции внешней политики Польши последних лет. В своей т.н. восточной политике Варшава давно ставила на Киев, стараясь создать противовес России. Кульминационным пунктом была т.н. оранжевая революция на Украине и личное участие в ней многих польских политиков, которые не любят на публике вспоминать о тех временах. Оранжевая революция была словно фейерверк, который ярко засверкал и быстро погас. Однако тогда, два года назад, польские политические добровольцы не были склонны к ограничению своего мессианского запала или к размышлению над возможными вариантами развития ситуации. Другое дело - и это тоже стоит отметить - что тогда наши западные союзники не сдерживали энтузиазм Варшавы.

То, что произошло в польско-российских отношениях позднее, было, в какой-то мере, следствием участия Польши в оранжевой революции на Украине, а также в событиях в Белоруссии и ошибочной оценки возможного развития ситуации в России. Сформулированной, по сути дела, еще во времена ельцинской смуты и совершенно не подходящей к временам Путина.

В статье, одновременно опубликованной на прошлой неделе в нескольких европейских газетах - французской Le Figaro, британской Financial Times и 'Дзеннике' (Dziennik), издаваемом в Польше немецким печатным концерном, российский президент представил свою точку зрения на отношения с Европейским Союзом, то есть, в том числе, с Польшей. Оговорившись, что Россия не стремится к членству в ЕС, он выразил надежду на то, что заблокированные Польшей переговоры о новом договоре о партнерстве и сотрудничестве между его страной и ЕС начнутся вовремя. Отвечая на опасения перед новой зависимостью Европы от России, особенно громко выражаемые в Варшаве, Путин заявил, что это 'устаревшая схема 'свой-чужой'.

Нет сомнений в том, что его слова имеют для Европы большее значение, чем то, что по этому вопросу может сказать Польша. В том числе, потому, что Россия (не говоря о ее значении как поставщика энергоносителей в Европу) имеет больше возможностей донести свое мнение зарубежной аудитории. Польское министерство иностранных дел находится, мягко говоря, в постоянном ремонте, а если говорить напрямик, то там ведется кадровая чистка. Так, будто Польская Республика готовится выйти из Европейского Союза и НАТО и связать себя братскими узами, скажем, с Северной Кореей. По сути, у нас нет таких действенных механизмов выхода на международное общественное мнение, как, например, российское агентство РИА 'Новости'. В данный момент это, может, и к лучшему, потому что, если бы современный Interpress [в ПНР - аналог Агентства печати 'Новости' - прим. пер.] действовал в соответствии с правилами подбора идей и персонала, принятыми на государственном телевидении TVP, то в Россию мы посылали бы исключительно информацию о Катыни, а в Германию - фотографии из Дахау.

Какие бы перемены ни произошли в Польше, им не изменить наше географическое положение. Пока существуют Германия и Россия - а ничто не свидетельствует об их скором конце - нам придется считаться с их соседством. Самое большее, чего мы можем добиться - это сделать так, чтобы наш голос был лучше слышен, а аргументация была понятнее.

Войцех Богданович