По преданию, когда 4 февраля 1746 года в усадьбе Мерачевщина в медвежьем углу Брестского воеводства родился будущий национальный герой трех народов, узник Петропавловской крепости и почетный гражданин США , его отец был в отъезде, и мать, Тэкля Ратомская, которая придерживалась униатства, спешно окрестила сына, назвав Андреем. По приезде отец, державшийся католичества, пришел в ярость и повез сына перекрещивать в костел, откуда он вернулся Тадеушем Бонавентурой. Возможно эти два крещения и предопределили Андрею Тадеушу Бонавентуре Костюшко долгий век и частую зависимость судьбы от чужой воли.

Его прапрадед по имени Константин был нотарием (составителем дипломатических документов) великого князя литовского Жигимонта Старого. Князь любил его и ласково называл Костюшкой, что и стало родовой фамилией. Через брак на дочери князя Гольшанского Константин породнился с королевской династией Ягайловичей. Это украсило генеалогическое древо рода, но выше поветовых должностей никто из Костюшек до Тадеуша и после него не поднимался.

Первая удача
Девятнадцати лет Костюшко поступил в Варшавский кадетский корпус, где специализировался по военной инженерии. Приятели присвоили ему кличку “Швед из-под Бреста”, потому что подобно шведскому королю Карлу XII он поднимался в четвертом часу и, чтобы прогнать сон, опускал ноги в бадейку с водой, которую с вечера ставил возле кровати. Еще засвидетельствовано коллегами по учебе, что Тадеуш был забияка, дуэлянт, из наук любил топографию и рисунок, а при окончании корпуса получил вместе с капитанскими погонами стипендию для пятилетнего обучения в Париже.

Результатом творчества первых панегиристов Костюшки стал миф, что он учился в Парижской королевской Академии живописи, был завсегдатаем знаменитых салонов, другом известных республиканцев, путешественником по голландским городам и т. д. Анализ финансовых возможностей Костюшки, который провели рациональные исследователи, представляет картину совершенно иного существования. Отъезжая в Париж Тадеуш Костюшка получил 213 золотых стипендии, и еще 400 ему дал старший брат. Это были слишком мизерные средства, чтобы вести светскую жизнь, снимать пристойное жилье и модно одеваться. Ни один из известных портретов Костюшки того времени не отразил его в парике, длинные, до плеч волосы Костюшки современники справедливо воспринимали как неоспоримое свидетельство бедности. Именно в то пятилетие во Франции из-за неурожаев подскочили цены на хлеб, началась инфляция, французским завтраком стали булочка и чашечка кофе, а парижский обычай часами сидеть в кафе сложился потому, что подорожали дрова, и горожане считали более выгодным согреваться в кафе, чем топить печи в собственном доме.

Капитан Костюшко, как выяснили военные историки, изучал саперные науки в военной школе Мерсер при Лувре, практиковался у голландских фортификаторов, а класс рисунка Королевской Академии искусств посетил несколько раз. Вот в офицерских кругах, а не среди артистической молодежи, Костюшко и нашел близких приятелей.

Личная неудача
Вернувшись на родину, капитан, хоть мог сразу получить место в Корпусе артиллерии, почти на год застрял в родовом имении Сехновичи площадью 2500 гектаров в Брестском воеводстве не очень далеко от Кобрина.

Однако причина была уважительная - 27-летний Тадеуш страстно влюбился в 19-летнюю Людвику Сосновскую, дочь влиятельного магната, титулярного воеводы смоленского, гетмана польного литовского. Родовое имение воеводы Сосновицы соседствовало с Сехновичами, и Сосновский пригласил Костюшку учителем французского языка для своей дочери. В итоге сложился мольеровский сюжет: влюбленный появляется в доме любимой в костюме учителя музыки и пения. Костюшко переоделся учителем рисования и французского языка, хотя мог преподавать и музыку – известно более дюжины сочиненных им полонезов.

Молодые люди познакомились в мае, а в сентябре Костюшко решился попросить у воеводы руки его дочери. Взбешенный “дерзостью” шляхетского “воробья”, который покусился на магнатскую “синицу”, Сосновский приказал ему немедленно покинуть усадьбу. Воевода разозлился на Костюшко не только за водевильный обман, который превратил его в объект насмешек на всю жизнь. Брак Людвики с Костюшко принес бы ему огромные финансовые потери. Незадолго перед тем, Сосновский, играя в карты с князем Любомирским, проиграл ему треть владений. Вернуть утрату воевода мог, отдав дочь за сына Любомирского, о чем игроки успели договориться.

Если бы Костюшко смирился с потерей любимой, как смирялись тысячи тысяч до и после, жизнь его покатилась бы далее скромной колеей саперного офицера. Упрямство подтолкнуло его к радикальным действиям. Он предлагает Людвике пойти с ним под венец против родительской воли, и любимая отвечает согласием. Тадеуш договаривается с ксендзом, собирает свадебную дружину приятелей, но совершает роковую ошибку – делится своими намерениями с королем Станиславом Августом Понятовским. Король его предает, сообщая доверенную тайну Сосновскому. В назначенную ночь Костюшко прибывает к сосновицкому парку. Ему кажется, что считанные минуты отделяют его от удачи жизни. Но вместо любимой из парка выезжает отряд гайдуков Сосновского, и свадебная затея оборачивается схваткой и ретирадой неудачливого похитителя. Сосновский объявил, что привлечет Костюшку к суду за попытку выкрасть дочь. Закон Великого княжества Литовского предусматривал за такое преступление смертную казнь.

Удача в Америке
Перепуганные свояки собрали Тадеушу 80 дукатов для бегства, и несчастный верхом понесся за пределы страны, чтобы не положить голову на плаху. Знакомая дорога привела его в Париж. Скоро беглец оказался без средств. Рассчитывать на помощь родных не приходилось, а во французской армии для него не было места. Спасительный выход открывало участие в войне, которую в мае 1775 года начали американские штаты за освобождение от английского правления. Франция как исторический противник Британии приняла сторону мятежных штатов. Англия воевала в Америке не только собственными войсками. Немецкие князья продали Англии за 5 миллионов фунтов стерлингов для экспедиции за океан 30 тысяч солдат. Франция не поставляла солдат в Новый Свет, но посылала туда офицеров-волонтеров и оплачивала войну. В переводе на современные цены Франция потратила на войну в Америке 3 миллиарда долларов, в то время как расходы самих Американских Штатов составили 1 миллиард. В сущности, войну выиграли французские деньги и оплаченный Францией офицерский корпус.

Вот таким волонтером Тадеуш Костюшко и отправился в Новый Свет бороться за республиканские идеалы и независимость чужой страны. Вряд ли в его биографии оказался бы американский период, не будь у Сосновского желания увидеть его голову в руках палача.

18 октября 1776 года Костюшко получил патент полковника-инженера американской армиии. Он обеспечил отличными фортификациями Саратогу на реке Гудзон, что позволило американцам одержать существенную победу в битве -- под Саратогой в плен сдались 6 тысяч англичан, в связи с чем Франция решила признать Соединенные Штаты. Главнокомандующий Республиканской армии Джордж Вашингтон доверил Костюшке строительство крепости Вест-Пойнт, к северу от Нью-Йорка. Тут за два с половиной года Костюшко по собственному проекту возвел цитадель, четыре форта и семь редутов. Вест-Пойнт была самой мощной крепостью Америки. Англичане не решились штурмовать ее и вообще подниматься вверх по Гудзону - река на всю ширину (450 метров) была перекрыта железной цепью, специально сконструированной Костюшко. В 1802 году в Вест-Пойнте была открыта Военная Академия США и поставлен памятник создателю крепости, этому бронзовому Костюшко и сегодня отдают честь вест-пойнтские курсанты.

Военную эпопею в Америке Костюшко завершил участием в битве за Чарльстон в Южной Каролине. Конгресс присвоил ему чин бригадного генерала и право на получение 12.800 долларов. Сумма немалая, если знать, что Джордж Вашингтон получил 60 тысяч долларов. Правда, назначенную сумму Костюшке сразу не выплатили из-за отсутствия средств в казне. На руки он получил ежегодный процент — 736 долларов.

В образе “гречкосея”
Костюшко вернулся на родину не более богатым, чем был в день бегства девятью годами раньше. Следующие четыре годы его жизни оказались подобны на пастораль: 40-летний боевой генерал ездит на поветовые сеймики, расширяет посевы озимых, заводит при усадьбе “аптекарский огород” и по европейской моде украшает сехновицкий парк “зеленым лабиринтом”. Эта жизнь “гречкосея”, как писал Костюшко знакомым, его удовлетворяет, для полноты счастья не хватает только жены и детей. Но тут судьба не проявляла к нему благосклонности.

Погружение в пустоту сельской идиллии было вынужденным. Его заморские генеральские эполеты, не обеспеченные деньгами, на родине всерьез не принимались, приглашение на должность в войске Костюшко не получил, а денег на покупку генеральского патента, что в Речи Посполитой стало чуть ли не законной практикой, у него не было.

Судьбой Костюшки озаботилась Людвика Сосновская, ставшая по отцовской воле княгиней Любомирской. Она написала письмо к королю, обратилась к своим влиятельным варшавским подругам, и активная кампания, проведенная дамами, дала желаемый результат: через четыре года по возвращении из Нового Света Костюшко получил из рук короля патент генерал-майора и командование дивизию на коронных землях. Потребовались дополнительные хлопоты, письменные обращения к королю, слезные напоминания, что «я – природный литвин», чтобы принять дивизию на юге брестского воеводства.

Последняя любовь
Перевод в Литву оказался озарен для Костюшки вспышкой новой любви. Влюбился он в Теклю Журовскую, дочь пинского хорунжего. Девушке было 18 лет, генералу Костюшко - 45. Хорунжий Журовский, подобно отцу Людвики Сосновской, воздыхателя своей дочери считал неродовитым, бедным и отзывался о нем, как об авантюристе: «Бродяжничал по Америке десять лет, как казак. Ничего не нажил. Хотел пана Сосновского дочку украсть. Ласый на чужие колбасы». На просьбу руки дочери категорически отказал и увёз Теклю с генеральских глаз.

В 1795 году, во время восстания, Журовскому пришлось встречаться с Костюшко, который тогда был первым лицом в государстве. Очевидцы этой встречи отмечали, что пинский хорунжий дрожал, как осиновый лист, боясь, что ему придется отвечать за оскорбительные речи и неуважение чувств. Однако Костюшко ему простил.

Через пять лет Текля Журовская стала женой Кароля Князевича, поручика Костюшки в то время, и генерал-майора во время восстания. Но Князевич был на 16 лет моложе своего командира. По моде века, Костюшко была свойственна сентиментальность. Как самую святую реликвию хранил он до конца дней в нагрудном медальоне подаренный Теклей локон, а ее давние письма часто перечитывал, печалясь о несбывшемся счастьи.

Протест императрицы
3 мая 1791 года радикальная группировека реформатов сумела организовать принятие сеймом новой конституции Речи Посполитой. Момент был благоприятный, поскольку Россия вела войну с Турцией и не могла позволить оттянуть войска для боевых действий в Польше и Литве.

Принятие Конституции обосновывалось необходимостью укрепления государства перед опасностью новых разделов. Король Станислав-Август, мнение которого спросили, подтвердил: "Мы погибли, если далее будем медлить". Главными положениями проекта были отмена либерум вето, запрет конфедераций с их правом на мятеж, введение наследственной монархии (после бездетного Понятовского проект предагал отдать престол курфюрст Саксонскому Фридриху-Августу III или его дочери, для которой сейм изберет супруга, сохранение привилегий шляхты сохраняются, наделение ограниченными правами верхушки бюргерства "королевских" городов (24 места в сейме), установление опеки государства над крестьянами, отмену федеративного устройства державы.

Конституция была зачитана и принята сеймом "с голоса". Король присягнул на Евангелие. Затем большинство депутатов приняли присягу в костеле св. Яна. О новой Конституции сообщили европейским дворам, послать сообщение российской императрице «забыли». Екатерина была разъярена, но посоветовала своему послу в Польше Булгакову до заключения мира с турками выказывать тихое "тихое, скромное и ласковое обхождение".

После Ясского мира Булгаков 7 мая 1792 зачитал польскому правительству декларацию императрицы, которая требовала отменить майскую конституцию. Сейм решил оказатьсопротивление русской интервенции, но с трудом набрал 45-тысячное войско. Россия направила в Речь Посполитую 100-тысячную армию, под опекой которой находилась пророссийская Тарговицкая конфедерация «защитников республиканских свобод». Военная угроза подействовала отрезвляюще. Королевское письмо Екатерине II звучало так, словно было написано, ятоя на коленях: "Дайте мне в наследники cвоего внука, великого князя Константина, пусть вечный союз соединит две страны".

Просьба была отвергнута. 12 июля король присоединился к Тарговицкой конфедерации и подписал специальный акт. Многие стронники Конституции выехали за границу. Вскоре начались боевые действия.

Путь к славе
До 18 июля 1792 года генерал Костюшко был на родине лицом малоизвестным. Европейская слава и признание соотечественников пришли к нему после битвы под Дубенкой, где дивизия Костюшки (6 тысяч штыков) противостояла 30-тысячному русскому корпусу генерала Каховского. Костюшко старательно укрепил позиции на берегу Буга и сделал ставку на артиллерию. Битва тянулась пять часов, росийские полки потеряли две тысячи солдат, но так и не смогли захватить укрепления. Вечером Костюшко отступил и спас дивизию. Тактическая победа под Дубенками ничего не изменила в ходе военных действий, но Костюшко мгновенно стал любимцем армии и народа. Сразу после Дубенки Костюшко пролучает чин генерал-лейтенанта, а 21 августа французский Конвент оъявляет его почетным гражданином Франции.

21 января 1793 года в Париже был казнен на гильотине Людовик XVI. Это подтолкнула Екатерину II покончить с революционной заразой вблизи границ империи путем второго раздела Речи Посполитой между Прусией и Россией. Ситуация обязывала Польшу ответить на захваты земель восстанием, а возглавить его мог человек, авторитетный для всех слоев общества. Им не мог стать король Станислав Август Понятовский, примкнувший к пророссийской тарговицкой группировке. И никто из магнатских фамилий, всегда враждующих между собой за власть и влияние. На тот момент неродовитый, бедный, то есть никому не обязанный, с военным опытом и громкой победой за плечами Тадеуш Костюшко невольно оказался в роли Жанны д’Арк – все знаки указывали на него.

В марте 1794 года на Рыночной площади Кракова его объявили Главным Начальником восстания. А 10 октября 1794 года произошла битва поляков с россиянами под Мацеевицами — переломная в ходе восстания и неудачная для Тадеуша Костюшки. Бой под Мацеевицами начался ранним утром. В середине дня стало очевидно, что превосходство артиллерии у российского генерала Ферзена приносит ему победу. Костюшко, видя разгром своей конницы и косинеров, в отчаянии скакал по полю. Офицерская форма заохотила напасть на него группу казаков. Их выстрелы свалили коня, Костюшко упал на землю и, не желая пленения, вложил ствол пистолета в рот и нажал на спуск. Курок дал осечку. Один из казаков выстрелил в лежащего, другой с седла ударил его пикой, кавалерийский корнет рубанул безоружного Костюшку палашом по голове. Казаки стащили с Костюшко сапоги, сняли неколько перстней с надписью «Отчизна - защитникам своим», которыми Костюшко награждал вместо медалей, и в кармане нашли золотые часы. Крики польских солдат -- «Начальника убили! Костюшку!» -- подсказали казакам какой ценности добыча у них в руках.

В тот же день был послан гонец в Петербург, откуда фельд-егерь доставил приказ вести пленника в столицу кружным путем через Киев и Могилев -- по тем поветам, где не было повстанческих отрядов. Cопровождавшему Костюшко премьер-майору Титову был вручен секретный приказ: «Главного польского бунтовщика Костюшко с его секретарем Немцевичем и адъютантом Фишером отправить в Санкт-Петербург. А как сей секрет есть великой важности и для того везется под чужим именем, то с самого места имеете сказать всем? что это есть раненый в Варшаве господин генерал-майор и кавалер Милошевич, на имя которого и подорожная прилагается. Наистрожайше предписываю иметь над ним непременное бдение... чтобы Костюшко отдельно от других везен был и чтоб... не спускано день и ночь был под глазами стерегущего офицера, и никто бы из обывателей видеться и переговариваться не имел случая».

Последняя встреча
Судьба распорядилась так, что путь конвоя с раненым проходил недалеко от поместья Любомирских. Прямо на дороге и состоялось последнее свидание Тадеуша с Людвикой. Княгиня попросила офицеров конвоя остановить карету. Ей дали три минуты на прощание. Костюшка был без сознания, ее ласковых слов он не слышал, прощальный поцелуй не почувствовал. Больше на этом свете они не виделись. Людвика прожила долгий век, родила дочь и четырех сыновей, стала известна как писательница, но ее память о первой любви никогда не слабела. В старые свои годы она только о Тадеуше и говорила, всё ждала, что он придет, и они вновь увидят друг друга. Эти видения имели над ней такую силу, что всех людей, которые приезжали в дом с визитами, принимала за Тадеуша. Она скончалась в 1834 году, уверенная, что встретит любимого на небесах, где их уже никто не разлучит.

Узник Мраморного дворца
В Петербурге Костюшко поместили в Петропавловскую крепость, снисходя к ранам -- в Комендатском доме. В мае 1795 года, в связи с тяжелым самочувствием, Костюшко перевезли в дом Штегельмана на набережной Мойки, где его наблюдал лейб-медик. Затем его перевезли в Мраморный дворец, в чем однако более чем жалости было дипломатической символики. Днем Костюшку вывозили в кресле на прогулку по внутреннему двору. Любимым занятием пленника стала модная тогда токарная работа. Плодами обретенного умения были в основном табакерки. Костюшко и позже не забывал это увлечение, раздаривая свои работы гостям и знакомым. Нашлись даже ловкие люди, которые торговали такими презентами, называя неизвестно кем сделанные изделия, работами Костюшки.

Среди первых поступков взошедшего на трон Павла I был визит к узнику Мраморного дворца. Павел предложил Костюшке свободу при условии присяги на верность императору. Присяга приносила свободу не только Костюшке, но и друзьям, заточенным в Петропавловской крепости, и еще 12 тысячам повстанцев, сосланным в Сибирь. Костюшко согласился. Расчувствовавшийся Павел подарил Костюшке имение в России с тысячей крепостных душ. От этого подарка Костюшко отказался. Тогда ему выплатили стоимость имения — 60 тысяч рублей. Еще Костюшко получил от императора карету, оборудованную с учетом его болезни, соболиную шубу, дорожную кухню и 12 тысяч рублей на дорогу.

Первая встреча с Павлом I произошла 26 ноября, а 18 декабря Костюшко уже как свободный человек навестил Зимний дворец с визитом императорской семье. Он подарил императрице табакерку собственной работы, в ответ императрица подарила ему токарный станок. Сразу по визите Костюшко вместе со своим адъютантом Немцевичем покинул Санкт-Петербург.

Вспышка иллюзий
Путь его лежал через Швецию, Англию и Атлантический океан в доброжелательную к нему Америку. В августе 1797 года Костюшка вновь ступил на причал Филадельфии, а вскоре получил принадлежащую ему за участие в войне сумму -- вместе с процентами это составило 18.940 долларов. Первоначально он планировал остаться в демократической Америке навсегда. Одако в мае следующего года Костюшко неожиданно и тайно для всех отъезжает под вымышленным именем в Европу. Единственным человеком, посвященным в его планы, был вице-президент Соединенных Штатов Томас Джеферсон. Это ему Костюшко доверил завещанием 12 тысяч долларов на дело освобождения негров. Джеферсон выполнил его волю: в 1826 году, когда Костюшки уже не было на свете, на его деньги была создана негритянская школа, которая получила название «Школа Костюшки».

Причиной возвращения в Европу считают приглашение генерала Домбровского возглавить марш польских легионов из Италии в Малопольшу для борьбы против австрийской оккупации с последующим всенародным восстанием и возрождением Речи Посполитой. Загоревшись надеждой на помощь революционного еще Наполеона, Костюшко поспешил написать императору Павлу, что отказывается от присяги на верность и возвращает 12 тысяч рублей. Разозленный Павел отослал деньги назад, Костюшко их не принял, и эта достаточно большая сумма навсегда осталась у лондонского банкира Баринга.

В Париже быстро выяснилось, что Наполеону он нужен как символ запугивания возможным восстанием Пруссии, чтобы выбить ее из антифранцузской коалиции. Легионы Домбровского сражались в Италии против австрийцев. Возрождения Польши Наполеон не планировал. В 1801 году после замирения с австрийцами Наполеон приказал расформировать легионы по местечкам и крепостям . Из 15 тысяч легионеров в Италии осталось пять. Их посадили на корабли и отправили на остров Сан-Доминго для войны с мятежными неграми. Тут они почти все погибли в боях или от малярии. Назад вернулось только 400 человек. В условиях такого использования своих земляков Костюшко служить Наполеону отказался.

Обретение семьи
В 1800 году Костюшко переезжает в деревушку Бервиль возле Фонтенебло, за 20 верст от Парижа, в имение своих друзей - братьев Цельтнеров. Старший представлял Швейцарию во Франции, младший на родине был бургомистром небольшого городка Салюрн. В Бервиле Костюшко прожил почти 14 лет, деля свое время между токарным станком, приемами гостей и воспитанием любимой крестницы - Тадеи Эмили Цельтнер, которую обучал истории, рисунку, математике и языкам. Хоть и на склоне лет, он все же познал отеческие радости и детскую любовь. То, без чего жизнь не может быть полной.
Два последних года Костюшки оказались связаны с Салюрном, где Франц Цельтнер предоставил ему первый этаж своего дома. Тут он продожал обучение крестницы, а когда позволяло здоровье совершал конные прогулки. Конь был смирный, шел шагом, старый генерал покачивался в седле, вспоминая давние тысячекилометровые переходы в Америке, каждому встречному улыбался и каждому нищему подавал милостыню.

Умер он вечером 15 октября 1817 года, окруженный людьми, которых считал своей обретенной семьей. Через год его останки были перевезены в Краков и навеки успокоены в Вавельском костеле, близко Рыночной площади, где прозвучала его присяга Польше.