В своей знаменитой книге известный испанский философ Хосе Ортега-и-Гассет описал феномен массовости, охвативший современное ему Западное общество. Масса, сообщает Гассет в самом начале работы, вышла на авансцену истории и правит бал. Что же такое массовость? Нужно сразу сказать, что у Гассета это понятие не просто количественное. Под массой автор подразумевает широкие слои людей, которые, благодаря научно-техническому и общественному прогрессу, на рубеже XIX и XX веков получили доступ к благам, ранее предоставленным лишь немногим людям. Впервые за всю историю человечества, материальное производство достигло таких объемов, что смогло обеспечить всех желающих высоким уровнем комфорта и пропитания, а новое социальное устройство уравнивало всех в правах. Широкие слои общества почувствовали себя сытыми и свободными. Представитель широких общественных масс, т. н. «средний человек» привыкший вечно терпеть и повиноваться, теперь не встречает на пути никаких ограничений ни в социальном плане, ни в плане материальной обеспеченности. Впервые, человек масс ощутил себя полноправным хозяином жизни. Не обладая достоинствами элиты, он являет собой посредственность, ничтожество в культурном смысле. Однако, ощутив себя «на высоте», повсюду — от политики до искусства — он стремится навязать другим свою ограниченность. Прямое воздействие широких масс на общество, превращает элиты в послушный проводник воли масс. Результат — чудовищное и повсеместное опошление, вырождение культуры. Это общественное явление Гассет называет торжеством «гипердемократии» или просто восстанием масс.

«Масса — это те, кто плывет по течению и лишен ориентиров», говорит Гассет. Заурядный человек не способен предъявить миру ничто великое. Вполне довольный самим собой, он и не хочет совершенствоваться. Ему чужды творческая активность, устремленность к лучшему. Короче говоря, масса — это пассивность. И потому, общество, которым правят массы, не имеет настоящей программы на будущее — оно живет сегодняшним дням. Власть в таком обществе оправдывается называя себя «чрезвычайной», призванной удовлетворять «злобу дня», т.е. потакать сиюминутным прихотям массы. У Гассета «массовый человек верит доводам желудка, а не разума». У общества восставших масс нет ни идеалов, ни целей, оно ни считается ни с какими ценностями. Это общество не готово жить ни для чего, кроме своих потребностей.

Массовый человек отвергает свободу самостоятельного мышления. Выдвигать идею, означает признавать над собой власть разума, подчиняться закону. Это значит и готовность отстоять эту идею в споре с носителем других идей, «в столкновении различных идей и доводов». Но массовому человеку чужда разумность идеи. Он не приемлет дискуссии — он теряется от необходимости самому думать и оппонировать. Поэтому масса в целом желает не доказывать свою правоту, а навязывать свою волю. Гассет говорит о «праве массы быть не правым» или о «праве на произвол». Из права сильного навязывать свою волю — потому что он сильнее — произрастает фашизм, как насильственная диктатура масс, пренебрегающая и разумом, и законом.

Человека массового характеризует неблагодарность по отношению к благам собственной культуры. В прежние времена, замечает Гассет, большинство людей жило тяжкой жизнью и умело ценить любое выпавшее на их долю благо — кусок хлеба, крышу над головой, спокойную жизнь. Современный представитель масс принимает эти блага как нечто само собой разумеющееся. «Пользуясь плодами, он равнодушен к корням». В этом, по Гассету, заключается варварство массового человека — он безразличии к достижениям цивилизации, благодаря которым он живет так, как живет. Это относится в равной мере и к материальным благам, и к благам социальным, моральным, политическим.

Демократия и права человека существовали не всегда и «не сами по себе», но были некоторыми историческим завоеваниями. Массы, пользуясь плодами либеральной демократии, равнодушны к её основам. Демократические институты и нормы были завоеванием элиты, меньшинства, которое остро осознавало не только их преимущества, но и то, каким образом они достигаются и сохраняются. Массы получают свободу демократии в готовом виде и потому не имеют ни малейшего представления о её подлинной ценности, о том, что она такое, чего на самом деле стоит её достичь и поддерживать. В своем отношении к демократии человек массовый подобен варвару из азиатских степей, который оказался лицом к лицу с мраморной римской статуей. Он и не подозревает, чего стоило её создать, и — в лучшем случае — равнодушно пройдет мимо.

В этом году исполняется ровно полвека, с тех пор как Хосе Ортега-и-Гассета не стало. Но как актуальна его книга сегодня для нас! Не то ли самое «восстание масс» мы наблюдали последние несколько лет в нашей собственной стране? Неприятие дискуссии? — о да! мы с готовностью отвергаем парламентаризм — вспомните только, как был разгромлен Верховный Совет XIII созыва — по сути, последний беларуский парламент. Ненависть к оппонентам? — сколько угодно, стоит только включить БТ, и вы поймете, что в нашем обществе нет места не только оппозиции, но и вообще иной точке зрения. А годами насаждаемый среди нас «идеал» материальной обеспеченности — пресловутые «чарка и шкварка» — разве не стал он той самой сиюминутной прихотью массы, в жертву которой приносилось все что угодно? — история, язык, Независимость… А недавняя узурпация основного закона страны — и отсылка к мифической «воле народа», — как легко распознать в ней диктат бесчисленных масс, своей грубой волей сметающих и закон и разум. С горечью приходится признать, что многое из того, о чем предостерегал великий философ в точности сбывается как раз в нашей стране. Но, это никоим образом не значит, что мы всегда и во всем обречены быть пассивными заложниками варварской массы! Именно творческое меньшинство, говорит сам Хосе Ортега-и-Гассет, движет цивилизацию вперед. Именно меньшинство должно руководить обществом и заботиться о создании тех благ — материальных и духовных — которые противостоят варварству. Читайте Гассета, панове, и будем вместе думать, как нам остановить это восстание масс.