Сало в шоколаде и глобальная политика

Решение украинского парламента объявить недействительными итоги президентских выборов на Украине стало ошеломляющим триумфом недельного марафона, который в глобальном масштабе с успехом и с полным правом можно назвать «украинской неделей». Весь цивилизованный демократический мир, который уже ранее, казалось, махнул рукой на три постсоветских славянских страны и после выборов в США начал было погружаться в предрождественскую праздничную суету, вдруг встрепенулся и ожил, обсуждая события на Украине.

Разные аналитики и политологи по-разному подходят к украинскому избирательному «сюрпризу». В преддверии голосования все и везде в основном говорили про т. н. «прозападных» и «провосточных» кандидатов. В итоге народ еще раз доказал, что политические технологии, пропаганда и экономические рычаги срабатывают не всегда. Демократия еще не вымерла! В этой связи, думается, события на Украине необходимо оценить более широко, с глобальной геополитической точки зрения. И здесь, в самом деле, есть о чем задуматься.

Представляется, что глобальная суть украинского кризиса может быть сформулирована не иначе как очевидная демонстрация, выброс на поверхность скрытого соперничества за доминирование на постсоветском пространстве. Помимо прочего, выборы на Украине обнаружили серьезные геостратегические различия в подходах стран-членов антитеррористической коалиции (назовем теперь так объединение крупнейших государств Запада и России, поскольку кроме борьбы с терроризмом, их вряд ли реально что-либо связывает с точки зрения общих международных интересов). Более конкретно, выборы с колоссальной ясностью подтвердили, что любые рассуждения сегодня о возможном единстве интересов России и Запада — не более чем политический, экономический и культурный миф. Этот печальный вывод, к сожалению, становится венцом в целом и так невеселого в политическом смысле високосного 2004 года. Это тревожный вывод, особенно если учесть, каковы сегодня масштабы глобальных проблем, и какая степень единства и общей ответственности необходимы ведущим странам мира для их разрешения.

Как известно, США, Канада и Европейский Союз отказались признать итоги выборов на Украине, согласно которым победу одержал московский фаворит Виктор Янукович. Западный мир жестко прокомментировал выборы как несвободные и неравноправные. Ярким контрастом на этом фоне стало поздравление российского президента Владимира Путина, направленное дважды(!) Виктору Януковичу по случаю его победы. Первое поздравление прозвучало в рамках официального визита Путина в Португалию 23 ноября, второе было озвучено пресс-службой Кремля спустя несколько минут после начала саммита Россия — Европейский Союз 25 ноября. Когда эксперты писали поздравительные телеграммы, а Путин их озвучивал, победа эта в реальности висела в воздухе. Решение украинского парламента денонсировать итоги выборов поставило Россию в смешное положение.

После поздравления российского президента «дружным хором» посыпались телеграммы от президентов Армении, Казахстана, Кыргызстана и Узбекистана («странное» совпадение!). Поразительно то, что при этом все лидеры СНГ видели толпы недовольных украинцев на улицах Киева и других городов. Можно также предположить, что им хватало политического чутья для понимания, что несколько дней Украина вообще находилась на пороге гражданской войны. И на этом фоне, буквально презрев волю населения Украины, они механически писали в своих поздравлениях Януковичу о его «справедливой и достойной» победе. Советское мышление, игнорирующее демократию и плюрализм, неискоренимо у нынешнего поколения лидеров СНГ.

Несмотря на то, что разделение мнения России и Запада в оценках украинского кризиса по своей сути имеет сенсационный характер, было бы неправильным говорить о симптомах конфронтации масштабов холодной войны. Вместе с тем, ясно, что украинский фактор укрепит внутренний геополитический водораздел как по оси Россия — США, так и по линии Россия — ЕС.

Выборы на Украине доминировали в повестке дня саммита Россия-ЕС. Хотя и Россия, и ЕС настойчиво повторяли дипломатические надежды на мирное разрешение кризиса, средства его разрешения были различны у двух сторон — Европейский Союз предлагал политический диалог в рамках действующей Конституции, Россия выступила за решение кризиса посредством вовлечения Верховного суда.

Позиция России на протяжении украинской избирательной кампании напомнила недавнюю чрезвычайно рискованную стратегию Москвы во время выборов в США, когда Владимир Путин неожиданно недвусмысленно поддержал Джорджа Буша именно в тот чувствительный момент, когда не было ясно, что именно последний выиграет выборы в Соединенных Штатах. Но Буш случайно выиграл, и, значит, Россия случайно сделала правильные комментарии. В случае проигрыша позиция России была бы незавидной, как в случае с Украиной.

Линия России в отношении Украины изначально была далека от дипломатичности — устами и действиями своего президента Россия изначально, с присущим ей имперским тщеславием определила, кто должен победить. Когда же украинцы после сомнительной победы Януковича повалили на улицы Киева, у Путина не оставалось пространства для маневра — он сам себя загнал в угол и должен был закончить «партию» и признать победу своего фаворита.

Официальный Кремль, вне сомнения, видит ситуацию вокруг Украины в формате классической «теории домино» — потеря влияния на Украине будет означать потерю российского доминирования в Евразии. Российские опасения в этом смысле неслучайны. За период существования СНГ Украина смогла стать своеобразным катализатором создания новых, прозападных политических элит в рамках Содружества Независимых Государств. Все более четко прослеживалась смена лозунга «все связи через Москву» на лозунг «все связи через Украину». Многие профессиональные программы и проекты уже осуществлялись не через московские, а через украинские отделения фонда Сороса, Гарвадского университета и других западных организаций и институтов. Ющенко на этом фоне для России — понятие символичное и нарицательное, неизменно означающее формирование лобби нового типа на территории СНГ, создание видоизмененного, более укрепленного формата отношений на уровне политических, экономических и культурных элит государств региона.

Российские эксперты однозначно и вполне обоснованно полагают, что победа Ющенко автоматически повлечет за собой более тесные связи Украины с НАТО и США. Необычно резкая оценка итогов выборов, высказанная высокопоставленным американским дипломатом Колином Пауэллом, может только подтвердить правильность российских опасений. С военной точки зрения, поворот Ющенко на Запад может иметь ощутимые последствия для российских черноморских военных баз в Крыму, даже если предположить, что эти базы могут быть перенесены в Новороссийск. Более того, российские военно-политические стратеги обеспокоены тем, что Украина всерьез может быть использована США в рамках недавно объявленной ими новой военно-политической стратегии «гибкого развертывания». Россия явно опасается американской конкуренции в зонах своего традиционного влияния. Возможность утечки через украинские каналы новейших российских военно-разведывательных ноу-хау также вызывает серьезную тревогу Москвы.

Наконец, победа Ющенко для Кремля будет наверняка означать выход Украины из недавно созданного общего экономического пространства, с помощью которого Россия планировала серьезно углубить свою политико-экономическую экспансию в ареале СНГ.

Хотя российскую кампанию поддержки Януковича иначе как грубой и низкопрофессииональной сложно назвать, нельзя недооценивать стремления России измерять украинский фактор глобально. Так, в частности, Россия возлагала надежды на иракский фактор. По мнению московских аналитиков, Запад должен был «закрыть глаза» на итоги украинских выборов во имя более масштабной цели — единства вокруг проблемы предстоящих выборов в Ираке.

Россия продемонстрировала свое недовольство американской интервенцией в дела постсоветского пространства и в рамках Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ). 25 ноября 2004 года вновь назначенный российский посол в Молдове отказался подписывать Декларацию ОБСЕ по Молдове, ссылаясь на то, что в ней учтены только американские поправки и исключены российские. Россия, таким образом, фактически парализовала все решения ОБСЕ по урегулированию молдавско-приднестровского конфликта и открыто заявила, что ОБСЕ все более становится инструментом реализации американской политики в регионе.

Когда же Государственный секретарь США Колин Пауэлл сделал свое жесткое заявление об отказе признать итоги выборов на Украине, стало еще более очевидна уверенность России в том, что именно США «срежиссировали» нынешний украинский кризисный сценарий.

Такая оценка, однако, вряд ли может быть полностью адекватной. Несмотря на достаточно весомые возможности США, вряд ли возможно предположить, что измотанные собственной президентской гонкой, американские специалисты смогли вывести на улицы тысячи украинцев.

Роль США заключалась в том, что они умело подхватили демократический порыв части украинского электората, смогли воспользоваться возникшим противостоянием относительно того, какие ценности принимать — западные или восточные — и поддержать стремление восставших граждан сделать выбор в пользу достойных ценностей и достойного будущего.

Такой вывод чрезвычайно поучителен в белорусском контексте. Ведь, по сути своей, недавний референдум Александра Лукашенко мог бы развиваться по аналогичному сценарию, если бы общество оказалось созревшим для активных действий. Увы — нынешняя украинская реальность еще раз подтвердила, что общий уровень политической культуры на Украине гораздо более высокий, чем в Беларуси.

Можно предположить торжество белорусского правителя на фоне украинских событий. В душе Александр Лукашенко безмерно рад, что ему достался такой народ, которым он может столь бесцеремонно манипулировать в собственных властных интересах. Но, справедливости ради, надо заметить, что ситуация на Украине должна не радовать, а беспокоить белорусского правителя. Украинское «сало в шоколаде» — продукт сложный и глубокофилософский. Рано или поздно этот продукт появится и в Беларуси (как-никак мы соседи!) — и тогда Лукашенко уйдет, и — будем надеяться — с очень печальными для себя последствиями.