Реквием Главе администрации, или Начало печального конца

Умными людьми давно подмечено, что поистине великие дела начинаются незаметно. На днях пресс-службой Александра Лукашенко было распространено заявление об отставке Главы президентской администрации Урала Латыпова. Маленький, невзрачный, потрясающе бледный текст, определивший судьбу очередного члена «команды» белорусского правителя. Очередного — в рамках этой статьи не значит ординарного.

Будет удручающе несправедливо, если столь кардинальное по своей сути кадровое решение останется без должного внимания. Из строения по ул. К. Маркса, 38 удален человек, которого без тени сомнения некоторые американские каналы давно и открыто называли настоящим, реальным президентом Беларуси. Лукашенко убрал из своего аппарата, пожалуй, наиболее талантливого, тонкого и мудрого политика, дипломата и организатора, который честно и добросовестно на протяжении более чем десяти лет, непосредственно с самого старта президентской карьеры Лукашенко, скрывал все свои дарования и таланты в пользу своего «начальника».

Что связывало этих двух людей, так отличающихся друг от друга по природе, по интеллекту, внешним и внутренним качествам? Об этом можно только догадываться. Но ясно одно — резкий и для всех неожиданный рывок Александра Лукашенко в президентской гонке 1994 года удивительно совпал с наиболее сложным периодом жизненной карьеры Урала Латыпова. Последний, будучи на довольно высоких постах в союзном Комитете государственной безопасности, профессиональный чекист, оказался за пределами здания на Лубянке, когда СССР распался, и начало резко разваливаться и разлагаться по всем направлениям союзное чекистское ведомство, не раз до этого будоражившее мир потрясающими по виртуозности операциями и ужасающими репрессиями против собственного народа.

С Беларусью, кроме жены, изначально Урала Латыпова не связывало ничего. Пост руководителя Национальной академии безопасности, который Латыпов занимал некоторое время после распада СССР, не в счет. Так было по крайней мере, до того, как Александр Лукашенко, которого мало кто воспринимал всерьез на фоне его скандальных разоблачений в квази Верховном Совете Беларуси темных времен распада СССР, бросил перчатку Вячеславу Кебичу и Станиславу Шушкевичу и стал кандидатом на первый президентский пост в истории независимой Беларуси.

После избрания многие твердили, что Лукашенко обязан своим президентством российскому КГБ. Правда это или нет, никто не доказывал. Но то обстоятельство, что первым помощником «батьки» в его президентской ипостаси стал бывший высокопоставленный сотрудник союзного КГБ, о многом говорит…

Только бюрократ с опытом может понять, что такое быть помощником первого президента ставшей неожиданно независимой страны. Только бюрократ с опытом может осознать, сколь титанический труд понадобился для того, чтобы бывший партийный муравейник на ул. К. Маркса, 38 превратить в то, что сегодня называется «резиденцией Президента Республики Беларусь» со всеми вытекающими отсюда атрибутами — от президентского штандарта до сборников указов главы государства.

В своей должности первого помощника Президента — начальника Секретариата Лукашенко строить институт президентства в Беларуси Урал Латыпов начинал с нуля. Это не было прогулкой в цветущем саду. Все надо было создавать самому — от самой администрации до механизма действия президентской власти в масштабах всей страны. Но Латыпову, без сомнения, нравилось это. Каждый день, уходя с работы, он видел итоги своего труда. Это великое чувство для настоящего мужчины-государственника.

Урал Латыпов изначально отлично понимал и видел «границы» своего управленческого творчества. Он знал, что Президентом Беларуси он не станет никогда — уже один его высокий интеллект и природный такт не позволят ему строить козни по отношению к своему начальнику. Он предпочел более мудрую роль — оставаться «серым кардиналом». Думается, такое разделение труда устраивало их обоих — и Александра Лукашенко, который оставался публичным президентом, и Урала Латыпова, который контролировал все в стране, стоял у истоков практически всех основных решений и получал от этого внутренний кайф, который только может получать настоящий политик. Именно таковой была суть формулы их «любви».

Все маломальски влиятельные чиновники в Беларуси в целом понимали роль Латыпова и знали о его фантастической и устойчивой близости к Лукашенко. Более наблюдательные видели, что белорусский правитель несколько раз бросал своего верного «кардинала» на самые сложные участки работы, когда казалось, что власть Лукашенко висит на волоске.

Так было в 1997 году, когда конституционный кризис повлек за собой блокаду со стороны Запада. Неопытный в международных делах Лукашенко тут же назначил Латыпова своим помощником по международным вопросам, доверив уже состоявшийся и заработавший секретариат людям Михаила Мясниковича.

Когда в 1998 году скандал с дипломатическими резиденциями в Дроздах грозил перерасти в международное судебное дело против белорусского президента, вероломно презревшего Конвенцию о дипломатических сношениях, Урал Латыпов становится уже вице-премьером и министром иностранных дел практически с неограниченными исполнительными полномочиями. Талантливый профессор международного права полностью перекроил МИД, объединив по одной крышей три министерства — иностранных дел, внешних экономических связей и по делам СНГ, которые словно лебедь, рак и щука тянули в разные стороны потрепанный хомут белорусской «дипломатии». Никто из министров объединявшихся министерств в то время даже не знал, как составить акт приема-передачи имущества своего ведомства. Никто не представлял себе, какие подзаконные акты должны быть приняты, чтобы обеспечить конституционные гарантии сотрудников фактически и юридически упраздненных министерств. А Латыпов в течение двух месяцев уже фактически завершил процесс реформирования практически без крови и даже царапин. Профессионалы во внешней политике будут утверждать, что содержательно объединение трех министерств ничего не изменило, а где-то даже ухудшило ситуацию. Но по-иному быть не могло. При тупиковой политике Александра Лукашенко любая рассадка «оркестра» не меняла сути игры. Но в организационном плане это был достойный шедевр.

Урал Латыпов был в своей наилучшей роли в качестве хозяина дипломатического ведомства. Он ведь был особым чекистом, чекистом-интеллектуалом, владевшим потрясающим талантом видеть одновременно весь мир во взаимосвязи, знавшим искусство переговоров и без труда говорившем на английском и французском. Латыпов спас Лукашенко от неминуемой международной катастрофы. Он сумел убедить Запад в том, что Беларусь — не совсем «черная овца» в международном стаде.

Сумел убедить, и тут же был смещен… на новый «ответственный» участок, где надо было готовить президентские выборы-2001. Лукашенко вернул преданного подчиненного назад в свою резиденцию и предоставил ему кабинет Секретаря Совета Безопаности. В итоге выборы были выиграны, и Латыпов занял новый кабинет — Главы администрации. Более высоких кабинетов в здании на К. Маркса не оставалось. Кроме одного — самого высокого. Но о нем уже было сказано выше.

Может показаться странным, но должность Главы администрации должна была неизменно томить Латыпова. Получив огромные полномочия, он одновременно получил возможность ежечасно и ежеминутно осознавать, в какой тупик ведет страну бессистемная политика белорусского правителя. Здесь не может не возникать вопрос — так что же Латыпов? Почему он оказался неспособным повлиять на эту политику, не воспользоваться своим уникальным статусом и близостью к «батьке», чтобы поменять курс? Ответ на этот вопрос ясен — любые действия Латыпова в подобном направлении нарушили бы «формулу любви».

У славян принято либо возносить, либо уничижать человека после его ухода. Здесь Латыпов неузявим. На фоне преступно-мещанских титенковых, журавковых и прочих представителей «команды» он кристально чист и честен. Он умудрился не настроить себе дач и не накупить машин для себя, жены и детей. Он убрал из США своего талантливого сына, который выиграл стипендию и поступил в американский университет, когда видел, что это могло запятнать его имя. Но поскольку сын действительно талантлив, он не пропал и в России.

Он прекрасно видел и разбирался в людях. Восточная осторожность граничила с экспериментом и свежестью. Он верил и доверял молодым, рассказывая, как сам командовал полковниками, не имея еще и тридцати лет.

Он был и остается уязвим только в одном — в том, что и его дети, и внуки будут застенчиво прятать глаза и стараться никому не говорить о том, что их отец был правой рукой последнего диктатора Европы…

Парадокс и великий закон логики и прогресса в том, что «формула любви» изначально была обречена на крах. Интеллект не может постоянно идти рука об руку с невежеством и серостью, ведомыми лишь стремлением к собственной неограниченной власти, основанной на умении манипулировать простым белорусским обывателем. Разрыв в цепи неизменно наступил. Но пресс-служба Лукашенко об этом, разумеется, ничего не сказала.

Великие перемены начинаются с незаметных событий. Уход Латыпова из «команды», без всякого сомнения, начало конца на первый взгляд, столь загадочного политического долголетия Лукашенко.