На подходе к музкомедии, при переходе через улицу Цеткин неожидано образовалось толпа - до того шли достаточно организованной колонной, останавливались на светофорах. Здесь вдруг все почему-то сгрудились на остановке возле перехода и переходили не глядя на светофор, обходя скопившийся транспорт.

Очень скоро стало ясно - почему. Под мостом выстраивался СОБР в полном, как я понимаю, обмундировании. Шлемы, щиты, маски, дубинки.
Прессы было катастрофически мало. Я вообще удивлен, что в интернете осело даже такое немногочисленное количество материала - по окончании действа мне казалось что никто не узнает совсем ничего. Рядом со мной какая-то девушка говорила по телефону с какими-то своими коллегами-журналистами и говорила им перемещаться на Окрестина, мол все интересное будет там...

Перейдя на Дзержинского, народ по прежнему большей частью держался тротуаров, хотя вид омоновского заграждения явно давал понять, что необходимости в этом нет ровно никакой. Из мегафонов гаишники почему-то призывали не выходить на проезжую часть, потому что, дескать, сейчас поедет транспорт. Кого они рассчитывали в этом убедить - совершенно не понятно.

Народ бросился к рядам со щитами - фоткать. Тут же, некоторые особо активные стали призывать выстраиваться в цепь. Мы встали, сцепив руки. Нас было катастрофически мало - три неполных ряда, как я успел увидеть. Народ испугано жался к тротуарам и не присоединялся, несмотря на наши призывы. Я с тоской и отчаянием махал руками и звал - бесполезно.

Они пошли на нас, стуча по щитам дубинками.

Столкнувшись, мы стали друг друга теснить, и скажу я вам, на отдельных участках цепи, в том, числе и на моём, натиск мы сдержали. Я даже, после нескольких толчков ощутил, по ту сторону щитов какую-то слабину, даже подумал что они и вовсе сейчас переставить давить, но тут прогремел оглушительный взрыв, гдето в стороне показался дым. Через мгновение я понял, что на меня сыпятся удары. Кто-то сорвал с меня шапку, но я успел среагировать и вцепился в неё. К счастью, сорвавший на неё не особенно претендовал и выпустил без борьбы. Я тут же нацепил её, прикрывая как мог руками голову. И понял что несколько ударов уже успел пропустить - удивительно, но ни боли ни слабости не чувствовал. Просто в памяти очертился факт удара по голове. Позже, когда уже расходились, голова немного гудела и выступила продолговатая шишка.

После первого же взрыва немногочисленная наша цепь сразу же поредела - народ бросился бежать. Стало понятно что мы не выстоим. Стали медлено отступать. Теснящие нас солдаты бросаться на нас и пользоваться нашим замешательством не стали - впрочем, возможно я этого не ощутил потому что был не в самой первой цепи - наверное, передним все же ещё досталось. Несмотря на наше оступление, из-за щитов продолжали вылетать непонятные мне штуковины. Метили в толпу, с целью рассредоточить. Увы, народ был напуган настолько, что как-то не очень обращал внимание - приходилось окрикивать и кричать - "разбегайтесь, сейчас рванёт!"

Второе "спецсредство" я рассмотрел неплохо. Оно было белым, походило на модную толстенную свечу. Невысокий цилиндр достаточно большого радиуса с фитилём. Вылетел, подкатился прямо под ноги отступающим по нашему правому флангу и оглушительно взорвался. Тут же на левый фланг полетела, как я тепер уже знаю, шумовая граната. Когда я её увидел, катящуюся по земле, я сперва подумал "неужели лимонка?" - судя по характеру её качения, форма была как раз похожая. Цвет - темно-зелный, болотный, а может и почернее. Разорвалась от меня в метрах десяти. Грохот сильный, пугающий. Подумалось, что ударной волной на расстоянии нескольких метров могло бы повредить какие-нибудь органы. В ногу, рядом с коленом что-то попало. Как я ни старался понять, что это было - так и не понял. Впечатление было такое, что осколки гранаты (если они были), разлетаясь испарялись или что-то в этом роде. На брюках у меня на некоторое время остался небольшой след в виде складки-вмятины, как от попадания мелкого камушка или пробоя. Пытаясь рассмотреть его внимательнее я просто разгладил пальцами ткань и теперь уже не совсем уверен было ли там что-то вообще.

Было страшно. Они всё шли и шли по пятам, гремя дубинками. Полетели шашки со слезоточивым газом. Одна, за ней практически сразу вторая. Послшались голоса "швырните им обратно!" Но народ, конечно, боялся что они взорвуться. Дойдя до пересечения с Цеткин, щиты остановились. Шашки продолжали дымить. Какой-то смельчак подфутболил оду, потом вторую к их рядам. Ветер был как раз в их сторону и их стало накрывать облако газа. Кто-то из них отфутболил её обратно. Я было подрвался швырнуть её снова поближе, но меня кто-то опередил и снова подбил её к щитам. Теперь она легла так, что отфутболить её, не выйдя из строя было нельзя. Там она и осталась лежать.

Собственно всё, чему я был свидетелем, на этом и кончилось. Только ещё по вершине насыпи вдоль проспекта СОБРовец гнал нескольких человек, размахивая дубинкой. Я поднял руку, указывая на него, но от растеряности так и не смог придумать возгласа, которым привлечь внимание. Но, похоже, вскинутой руки было достаточно. Рядом стоящие люди тоже обратили внимание, стали что-то кричать - точно не помню.

Что делать дальше было не понятно. В голове стал просыпаться гул от полученного удара, слегка мутило, но была отчётливая увереность что удар несерьёзный и опасаться нечего. По отрывочным возгласам стало понятно что народ перемещается к Немиге. Немного потоптавшись я пошёл туда же. Проходя по проезжей части попал в рассеивающееся уже облако газа. Это было мое первое знакомство со слезоточивым газом, но сомнений в том, что это он у меня не возникло. Глаза стали увлажняться без всякой видимой причины - едкости дыма было явно недостаточно.

Ответил по дороге на пару-тройку звонков, рассказал что жив, рассказал про газ и гранаты. Позвонил товарищу, договорились встретится у BelSwissBank'а. Дошёл до него, позвонил снова. Он не успел закончить первую фразу, вдруг сказал "подожди, здесь паника!", и я увидел разбегающихся людей. Ничего не понял, но тоже побежал. Во дворах остановились отдышаться. Здесь я узнал что начался хапун и что на Дзержинского кому-то пробили дубинкой череп, возможно убили. Все стали созваниваться, передавать последние новости, как вдруг снова кто-то крикнул "Спецназ!" и все снова стали разбегаться. Бежать было тяжело. Уклон, снег, лед, тяжелые ботинки, дубленка. Я быстро понял что надолго меня не хватит. Оборачиваясь несколько раз видел спецназовца. Он бежал в мою сторону, хотя мне не показалось что именно за мной.

Фото: www.svaboda.org www.naviny.by