День начался с того, что мои надежды на приличную погоду не оправдались. Шел дождь и небо хмурилось. Праздничное настроение было под угрозой. Кроме того, мои коллеги по разным причинам не смогли ко мне присоединится, и я пошел на парад в гордом одиночестве. Но уже в метро я физически почувствовал единение с народом, ибо желающих увидеть парад кроме меня оказалось достаточно много. Это бы внушало энтузиазм, если бы только не множество тел сограждан рядом. Особенно на центральных станциях метро, народ брал вагоны штурмом.

Пробравшись через дворы на более менее приличное с точки зрения обзора место за минут 15 до начала, я увидел огромное по нашим меркам количество желающих лицезреть торжества. Весь холм возле гостиницы Планета был забит людьми, возле Стеллы тоже… Наверное было тысяч 50 и даже больше народу, хотя шел дождь. Сразу подумалось, когда под бело-красно-белыми флагами соберется такое количество людей, как на парад сегодня, можно будет говорить о том, что наш народ созрел к управлению страной. Пока же работает известная римская формула правителей: хлеба и зрелищ. Я думаю, что кроме ветеранов и людей, рожденных в военные годы, основная масса людей воспринимала парад именно как зрелище, а не как дань памяти героического прошлого страны. Это было заметно и по тому, что люди, после прохода боевой техники и пролета авиации просто в большинстве своем разошлись. А власть это естественно эксплуатировала в своих интересах.

Президент прибыл ровно в десять на своем коронном длинном черном «мерсе», который с эффектным разворотом подъехал к трибуне. Народ сразу заметил и обсудил убогость и серость в буквальном смысле слова машин, на которых принимают парад наши военноначальники по сравнению с величественностью и блестящей чернотой президентского авто. Господин Лукашенко был мрачен и не в форме. Причем в обоих смыслах. Во-первых, на нем не было коронного мундира генералиссимуса, во-вторых, было видно, что последняя поездка в Москву далась ему нелегко. Выглядел он откровенно неважно. Президент произнес вступительную речь, которой народ в массе своей не слышал по причине известного отечественного разгильдяйства. Звук не подали на громкоговорители, которые должны были донести народу его слова. Что тоже сразу же стало поводом для обсуждения в толпе того, кто же за это пострадает материально, кого лишат премии. Звук потом все же включили, но лишь тогда когда парад военных уже кончился и поехали комбайны и автобусы всякие.

Парад прошел буднично. В чем-то он был похож на советский по стилистике, виду вооружений. Сразу подумалось, что вернулись в БССР. Как обычно без энтузиазма были восприняты наши доблестные воины в парадных строях, все ожидали технику. И она не заставила себя долго ждать, с облаком дыма и запахом соляры появилась техника последней Войны. Особенно в этом смысле постарался тяжелый танк ИС-2. Или его не до конца восстановили, или его конструкцией предполагалось травить выхлопными газами неприятеля, но он буквально задымил все окружающее пространство, источая жуткий лязг. Но, тем не менее, он всем понравился своим оригинальным проездом. Затем проследовали достаточно много танков, бронетранспортеров, артиллерийских установок современных типов. Особенный упор был сделан на средства ПВО. Они видимо должны были показать врагам, которые по словам Президента «барражировали около наших границ», что у нас есть на них управа. Правда народ в общей массе в тонкости вооружений не вникавший, больше всего оценивал средства ПВО по диаметру их пусковых шахт. Дети кричали на пусковую установку С-300: «вон машина с большими трубами поехала!» Мне подумалось, что если бы на митинги пригонять пару танков или хотя бы раритетных автомобилей, то их посещаемость бы резко возросла. Наш народ не зря вырос в сборочном цеху СССР, любит он всякие машины по жизни до сих пор большой и искренней любовью.

Пока шел парад в толпе зрели разговоры, суть которых сводилась к нескольким насущным вопросам: переименование улиц Минска и борьба с зонтиками впередистоящих граждан. И если первый вопрос в основном интерпретировался по формуле: «а хай так будзе, чаму не», то во втором люди проявляли всю волю к борьбе за право увидеть зрелище и Президента, заставляя впередистоящих громкими возгласами и требованиями справедливости сворачивать зонты и мокнуть вместе со всеми. Было весело!

Как раз подоспела наша доблестная авиация. Пролетели достаточно красиво самолеты и вертолеты всех типов, что мы имеем, на предельно малой высоте, что, конечно, выглядело достойно. Во всяком случае, людям это больше всего понравилось, они совершенно искренне приветствовали летчиков возгласами и маханием руками и платками.

После была коммунальная и сельскохозяйственная техника и шествие всяких гимнастов и прочих творческих коллективов, но народ уже начал расползаться, это было не интересно. Из громкоговорителей звучали такие речи: За все что есть у нас мы благодарны тебе, дорогой Лу… Нет, все же так не сказали, но наверняка подумали… Сказали… дорогая страна. Дети, девушки и вся массовка народно-хозяйственного парада безбожно мокли под дождем, но, героически улыбаясь, танцевали и делали вид, что им весело и радостно принимать во всем этом действе участие. Так явно повеяло 30-ми годами и сталинскими представлениями для народа, что стало даже жутковато как-то. Однако, осмотревшись и увидев наш родной народ, озабоченный другими вопросами, а именно поглощения слабо и сильно алкогольных напитков, не сильно внимает родной пропаганде, я понял, что все в норме. Советский врожденный иммунитет против лозунгов и государственной пропаганды дает о себе знать.

Через полчаса народ осел кто по домам, кто в кафе и барах в центре и принялся праздновать в полном смысле слова ибо по такой погоде выбора просто не было. Лишь самые мужественные и терпеливые смогли участвовать в уличных гуляниях под дождем.

Таким образом, на мой взгляд, природа восстановила справедливость, и избавила праздник 9-го мая от излишней показухи и пафоса. И лишь дождь, шедший весь день над белорусской столицей, напоминал нам, какую цену наш народ заплатил по итогам последней войны.