«Цветные революции»: разочарование

«Часто говорят, что у нас отбирают демократию,
и что существует угроза для нашей демократии.
Какой демократии угрожают? Власти народа? У нас её нет».
Александр Солженицын, интервью каналу «Россия», 7 июня 2005 года

У т. н. «цветных революций» на территории бывшего СССР общий родовой изъян: это не революции. И они бесцветные.

В середине прошлого столетия в Африке и Латинской Америке каждый месяц был государственный переворот, но ничего не менялось. А разве может быть революция без изменения?

Во всех «революционных республиках» слабый авторитарный правитель — Шеварднадзе-Кучма-Акаев — был заменен на ещё более слабую диполь: Саакашвили-Жвания, Ющенко-Тимошенко, Бакиев-Кулов. Суммарный заряд диполи, как известно, равен нулю. Отсюда удивительная нулевость революций: ни в политике, ни в идеологии, ни в государственном и общественном устройстве, ни в экономике, ни в умах людей ничего не произошло. Антироссийские, якобы, вожди первым делом поспешили в Кремль с коленопреклонением и хитроспинными уверениями, напоминающими большевистский Брестский мир: «ни мира, ни войны!». Если Кучма награждал Туркменбаши, то Ющенко -тень его отца. Но результат тот же: тарифы на газ не снижены. Кремль не поддался на «революционную» хитрость, ибо нельзя поддаться нулевому заряду.

Все три «цветные революции» овеяны мифом о том, что за ними — Америка. Воплощенный в жизнь тезис Остапа Бендера «Запад нам поможет!», между тем, аферизмом быть не прекратил. Это только в сильно мифологизированном по части идеологии мозгу Михаила Леонтьева или Максима Соколова сидит за океаном некий дядя Сэм и думает, кому бы ему деньги дать на очередной «фаст-революшн». Говорить по-английски и иметь западную жену ещё не означает быть своим при «вашингтонской кухне», которая реально существует и суть которой — феноменальное всеядие. Я сам был инициатором ряда сенатских резолюций, автором и соавтором ряда внешнеполитических инициатив Вашингтона и вообще люблю стряпать… т.е. я знаю о чем говорю.
«Американизма» в грузинском, украинском и киргизском президентах не больше, чем в любом постсоветском политическом переходнике, да и что это за специя — «американизм»? И уж точно Эдуард Шеварднадзе был больший друг Запада, нежели его сменщик. 

Вообще, надо совсем не понимать политику, чтобы допустить наличие в ней такой категории как «дружба», тем более «любовь». Соединенные Штаты — принципиально (и онтологически!) не имперская страна и хоть её ВВП утроится, она более «державной» не станет. А вот Россия — наоборот. Тут империализм гнездится даже в том факте, что Рома Абрамович купил «Челси». Между тем, президенты Буш и Путин декларируются заклятыми «друзьями»… Так что же: Путин — ставленник Вашингтона? 

Подкорковая доктрина России, её фрейдистский «эдипов комплекс» состоит в том, чтобы пугать мир. В России страх понимается как универсальный аргумент политики — внешней и внутренней. Аналогичным комплексом Америки является чувство собственного превосходства. Нетрудно понять, что две страны мировоззренчески антагонистичны друг другу, и там, где говорит подкорка, стараются друг друга оттеснить. 

В случае с «цветными революциями» в Вашингтоне и Москве говорит даже не подкорка, а спинной мозг — это рефлексия безотчетная, механическая, атавистическая. О ней я сейчас не говорю.

В наш век тотального раскола мира на реал и виртуал, важно отличать первое от второго. «Цветные революции» — чистая виртуальщина. Их лидеры были взращены и взлелеяны «отцами», которых они убили. Но гены свои они убить не в силах — отсюда ноль новизны.
Великая Французская Революция провозгласила принципы: «Свобода, Равенство, Братство!». Большевистская революция 1917 года свершалась под лозунгом: «Землю крестьянам! Фабрики — рабочим!».

Какие принципы были провозглашены революциями в Тбилиси, Киеве, Бишкеке? О каких «идеалах Майдана» говорит сегодня Виктор Ющенко? «Юшенко, так!»? «Разом нас богато!»? Не богато…

У «цветных» и «цветочных революций» нет своих принципов, идей и идеологий — это политические пустоцветы. Мгновенный раскол на «большевиков» и «меньшевиков», с попыткой вырвать стул из-под друг-друга — это народу нужно как прошлогодний снег. Народу нужна великая цель, которая рождает великую энергию, нужен реал, а не виртуал, с его бесконечным рукоблудием. Разочарование, которое приходит на смену площадному оргазму, порождает общественный цинизм и отдаляет перспективу реальной революции, которая перебросила бы общество в ИНОЕ — в новь и явь гражданского пробуждения, экономического воскресения и социального процветания. 

Я вовсе не сторонник бредовой идеи «работать на контр-революцию». Этот постулат Глеба Павловского адекватен выводу хирурга после неудачных операций по удалению злокачественного образования, работать отныне на отращивание опухоли. Просто революция не должна означать как в фильме «Киндза-дза» «цветовую дифференциацию штанов», а должна нести ИЗМЕНЕНИЯ, и желательно в лучшую сторону. 

Мы же пока видим рябь на воде. Мы видим дворцовые перевороты, виртуализированные
политтехнологами в народное шоу. Видим ряженых и оглашенных. Видим отстойный посткоммунизм, который вращается вокруг не перерезанной пуповины, связывающей его с застойным коммунизмом, как стриптизерша вращается вокруг филлического шеста. Зрелище интересное для мальчика, но не мужа. 

Увы, этот стриптиз происходит на фоне мирового кризиса представительской демократии, мыслящей свое продвижение тем путем, который пролегает сегодня через Ирак. Недавно Александр Солженицын сказал, но никто не услышал: «Демократия не стоит и медного гроша, если её устанавливают с помощью штыков. Демократия не должна быть насажена, как колпак. Демократия может только расти, как все растущее, как все растения, — снизу вверх», — и в качестве зерна этого демократического растения последний великий русский нашего времени назвал самоуправление, а как следствие его — открытый, уличный народный протест. Я бы хотел добавить, что этот протест должен быть артикулирован и аргументирован стихийным народным гением-героем — тогда будут контуры демократической революции. 

Ничего подобного мы не видели и не видим ни в СНГ, ни в России, где вышеупомянутая пуповина может задушить властную танцовщицу. Гебист и олигарх — вот мрачный выбор, предлагаемый российскому обществу, несчастнее которого нет на земле. Выбор этот сам зовет революцию, не просто зовет — призывает! 

Мы видим пока революционные цветочки, ягодки будут потом. Так вот не хотелось бы, чтобы это была «волчья ягода».